Книга Зимнее солнце, страница 30 – Влада Ольховская

Никто пока ничего ей не говорил, однако слова были и не нужны. Таиса наблюдала за присутствующими, видела, как улыбаются Гарик и Вера, как сам Форсов не удержался и кивнул один раз. Это окрыляло. И только Матвей был мрачнее тучи. Это окрыляло еще больше.

— Что это вообще за ситуация: кровь у человека взять не могут? — продолжила Таиса. — Отговорка про «просто замерз» ни в одной ситуации не работает, если что! Но никого почему-то не удивило, что у Гончукова с венами косяк. Я порылась в его показаниях, данных до второго анализа. Там Гончуков жалуется, что на него в последнее время обрушилось тридцать три несчастья: на улице на него напали бродячие собаки и травмировали левую руку, потом шантажистка какая-то прицепилась… Короче, бедный и несчастный. А я думаю, после того нападения собак что-то случилось с его кровью — то ли инфекция, то ли что… Не знаю. Но он был готов к этому трюку с самого начала расследования. При втором заборе что-то пошло не так, подстава чуть не сорвалась. Но Гончуков сумел все исправить и окончательно оправдаться.

— Это все равно не поворачивает дело в пользу Вдовиной, — холодно произнес Матвей.

Тут уже Таиса не выдержала:

— Слушай, я понимаю, что ты накопал намного больше и вообще фея профайлинга! Но это не моя работа — искать доказательства и все перепроверять. Это работа полиции! Моя работа — указать, в какую сторону смотреть и что учитывать при допросе.

— Типично любительский подход…

— Достаточно! — вмешался Форсов. — Матвей, я позволил тебе присутствовать, только когда ты пообещал не вмешиваться. Надеюсь, ты в состоянии не нарушать наш уговор.

Матвей безразлично пожал плечами. Извиняться он даже не собирался, но встревать со своими комментариями прекратил, и Таису это вполне устраивало.

Форсов снова повернулся к ней:

— Поздравляю, дорогая моя, все, что вы сказали, верно — или почти все. Но то, что вы должны были вычислить как профайлер, верно. Матвей превзошел вас, потому что обладает неплохим медицинским образованием.

— Я ошиблась насчет нападения собак, да? — догадалась Таиса.

— Верно. Не было никакого нападения. Как вы уже знаете, когда Диана Вдовина впервые обвинила Гончукова в изнасиловании, многие были на ее стороне. Нечто подобное Гончуков проделывал и раньше, он начал казаться подозрительным. Вероятнее всего, в случае с Дианой он не допустил ошибку, он намеренно спровоцировал расследование, чтобы одним махом избавить себя ото всех подозрений.

— А Диану выбрал, потому что она эмоционально нестабильна, не слишком умна и у нее уже подпорчена репутация?

— Тоже верно. Гончуков прекрасно знал, что, если он оставит… биологический образец, будет анализ. Он мгновенно согласился на сотрудничество, потому что надеялся провести этот анализ с максимальными для себя выгодами. Как вы и предположили, в первом случае он передал образец крови своего пациента.

— Ну, так предположила не только я, он должен был знать, что кто-то может докопаться.

— Конечно, — кивнул Форсов. — Именно поэтому он вживил себе под кожу небольшую пластиковую трубку, которую в любой момент мог заполнить образцом чужой крови. Чтобы кровь представлялась достаточно живой, он использовал антикоагулянты.

— А это вообще возможно? — растерялась Таиса.

— Как видите, возможно. Легенду о нападении собак он использовал, чтобы объяснить шрамы на своей руке — их было больше, чем требовалось для внедрения трубки, так он избежал ненужных подозрений. Правда, и у него все получилось не сразу. Первая попытка взять кровь из трубки оказалась неудачной. Но Гончукову удалось преодолеть это, второй анализ сработал в его защиту. Вполне вероятно, третьего анализа он бы уже не допустил, сославшись на то, что и второго достаточно. Честного человека нужно оставить в покое. Вы были правы, он торжествовал, он победил, он снова был в безопасности — и на вершине.