Книга И река ее уносит, страница 134 – Джихён Юн

На другом конце линии послышались влажные вздохи. Бентли всхлипывал, почти задыхаясь. Повторял, что сожалеет и не хотел. Суджин было все равно.

Она всегда считала, что сестра и мама погибли случайно. Утонуть, слететь в машине с проселочной дороги – но их смерть оказалась не такой простой. Они погибли от рук мужчин. Мама – потому что отказала одному, сестра – потому что пыталась призвать к ответственности другого. Суджин не могла дышать. Она представила лицо Бентли и как оно сомнется, если на него наступить. Жажда мести была такой всеобъемлющей, дикой – неудивительно, что Мираэ последовала ее зову.

– Господи, моя сестра, – воскликнула Суджин. Ее сестра, которая убивала. Ее сестра, которая лишь частично была собой и лишилась имени. Жажда мести была единственным, что у нее осталось. Что же Суджин наделала?

Некоторое время слышался только треск помех, а затем вернулся голос Марка.

– Суджин. Я за тобой заеду. Мы поедем искать Мираэ вместе, хорошо?

Снаружи дождь превратился в яростный ливень. Суджин не могла заставить себя повесить трубку. Она медленно подошла к окну. Все застилала водная пелена. Она стала высматривать машину Марка, пока они с Бентли продолжали разговаривать, хотя связь была плохая, и до нее долетали только обрывки фраз, а остальное превращалось в тихое гудение.

– Смотри, – произнес Бентли сквозь щелчки и шипение помех.

– Что… – сказал Марк, едва слышно, а потом еще тише: – Черт.

– Что там? – спросила Суджин.

– Она здесь, – произнес Бентли. Это было последнее, что услышала Суджин, а потом все заполнил скрежет металла, такой острый, пронзительный, что походил на крик. И все смолкло.

– Она здесь, – сказал Бентли.

– Заткнись. – Марк окинул взглядом дорогу. Он не видел ничего, кроме белых световых кругов, которые высекали в темноте фары. Ветер трепал деревья. Он проехал яму на дороге, и машину подбросило, мгновение невесомости, прежде чем они ударились о землю. Подвеска заскрипела. Но он не тормозил, спеша добраться до дома Ханов. У него было безумное, ничем не объяснимое ощущение, что оказаться там – значит оказаться в безопасности.

Бентли не помогал ему успокоиться. Сбивчиво дыша, он произнес:

– Она здесь. Я ее видел. – Его лицо стало белым, как слоновая кость.

– Бентли, можешь ты, на хрен, успокоиться? Ты меня пугаешь, – резко ответил Марк и снова сосредоточился на пустой дороге. А потом тоже увидел. Что-то белое проступило в темноте прямо перед ними. Это была бестелесная рука, висящая в воздухе. Она отодвинула в сторону струи дождя, словно ткань, и из-за этой занавески высунулось что-то бледное и вытянутое. На Марка уставилось лицо с черными кляксами глаз, а затем рука исчезла, и искаженные дождевые линии вернулись на свое место. Лицо девушки исчезло за водной пеленой.

Марк выругался и выкрутил руль, пытаясь объехать место, где только что увидел лицо, но, не успев понять, что произошло, потерял контроль. Визг шин заполнил ночь. Ремень безопасности впился в его грудь, так что наверняка останутся синяки, а потом его швырнуло в сторону. Поле зрения пересекла красная полоса. В голове не осталось мыслей. Скрежет металла заглушил все, когда машина врезалась в дерево. Сработали подушки безопасности, ударив его в лицо так сильно, что перед глазами все вспыхнуло. На лобовое стекло посыпались сосновые иголки, и все закончилось так же быстро, как началось.