Книга Ночи синего ужаса, страница 54 – Эрик Фуасье

– Не подскажете часом, где я могу его найти?

– Увы, тоже нет! Как и большинство моих клиентов, он сам дважды приходил ко мне домой и, как я уже сказала вам, не выразил желания встретиться еще раз.

Валантен не сумел скрыть разочарования. Его лицо омрачилось, зеленые глаза потемнели и приняли серый оттенок. Он отодвинул стул, оперся обеими руками на стол и привстал, собираясь покинуть заведение, но проститутка остановила его, накрыв руку своей ладонью, мягкой и теплой.

– Боже! – воскликнула она с ироничной снисходительной улыбкой. – Какая порывистость! Месье щедро наделен не только красотой, но и темпераментом! Раз уж вы не дали мне спокойно дойти до дома и лечь спать, то хотя бы имейте совесть дослушать до конца… Тот клиент произвел на меня нехорошее впечатление еще во время нашего первого сеанса, поэтому, когда он складывал свои инструменты и ненадолго отвлекся, я порылась у него в карманах снятой одежды – чтобы Облезлый в случае чего с ним поквитался, если этот чокнутый вдруг перейдет все границы…

– И что же? – нетерпеливо поторопил ее Валантен, снова усевшийся на стул.

Проститутка одарила молодого человека заговорщическим взглядом и убрала ладонь с его руки, медленно, словно по рассеянности, скользнув по ней пальцами.

– Я нашла у него целую стопку визитных карточек на имя барона Родольфа де Куртия.

Царь зверей бесстрашно взирал на сборище людей, которые бесновались у его ног, разрывая криками и бранью тишину парижской ночи. Царь зверей с буйной гривой противопоставлял этой суете и сумятице свое надменное молчание и августейшее бесстрастие. Из широко разверстой клыкастой пасти вырывался не грозный рык, а всего лишь струя воды, которая с хрустальным плеском лилась в освещенный лунным светом резервуар.

Людей было шестеро, они шумели и толкались у водоразборного фонтана Льва на улице Пельтри. Пятеро всем гуртом тащили к бортику шестого. Несчастный упирался и молил о пощаде, но это не помогало – в ответ он лишь получал дополнительные тычки и затрещины.

– Да заткнись ты уже! – рявкнул заправила – бондарь с пышными каштановыми бакенбардами и покатым лбом забияки. – Раз уж тебе наша вода покоя не дает, так мы тебе сейчас дадим напиться вдоволь! – И в подкрепление своих слов он от души врезал кулаком под ребра пленнику.

Тот на миг задохнулся, затем издал задушенный стон и снова попытался, всхлипывая и запинаясь, воззвать к справедливости:

– Я… я вас уверяю… вы ошибаетесь! Я ничего не сделал! Ничего дурного! Сжальтесь! Прошу вас! Отпустите меня!

– Хоть обрыдайся тут, – сухо отозвался предводитель палачей. – Думать надо было башкой, прежде чем соглашаться на такое грязное дело людям во вред! Давайте, парни, чего топчетесь? Утопим гада, как крысу, и вся недолга!

Подручные – четверо здоровенных, натренированных физическим трудом работяг – не заставили его повторять дважды. Они без усилий скрутили тщедушную жертву, которая панически размахивала конечностями, тщетно пытаясь отбиваться, подхватили ее вчетвером за руки и за ноги, свирепо взрыкнув, донесли горизонтально, макушкой вперед, до края фонтана и подняли над бортиком. Там бондарь одной огромной ручищей взялся за горло хилого человечка, другой – за лоб и резко опустил голову несчастного в бассейн.