Книга Призрак Викария, страница 157 – Эрик Фуасье

– Будьте покойны на сей счет, мадам. Пьер Оврар погиб сегодня ночью при попытке к бегству.

Грудь Мелани всколыхнулась, и она издала долгий вздох, прежде чем воскликнуть:

– Да что вы говорите?! Оврар мертв? О, как добрая христианка я должна проникнуться состраданием, однако не могу не возблагодарить Господа за то, что Он покарал этого негодяя!

Валантен был потрясен ее лицемерием и апломбом. В то же время от него не укрылось, что прелестная вдова глаз не сводит со своего саквояжа на столе. Нараставшая нервозность придавала ее глазам почти лихорадочный блеск.

– Все-таки удивительно, что вы дали себе труд проделать такой путь, – заметил инспектор, придвинув саквояж поближе к себе и будто бы невзначай поигрывая застежкой. – Говорите, вы покинули Сен-Клу только для того, чтобы удостовериться, что Оврар еще в Париже и квартирует у своей любовницы? Тогда зачем же вам такая большая сумка? А давайте-ка посмотрим, чтó вы прихватили с собой…

Бледное лицо Мелани сделалось белым как мел. В глазах мелькнула паника.

– Как вы смеете?! – выпалила она, привстав на стуле. – Я вам не позволю!

Валантен, даже не потрудившись ответить на ее возмущение, устремил на женщину взгляд серых, горевших ледяным пламенем глаз. Его красивое лицо в этот момент казалось таким властным и непреклонным, что молодая женщина невольно снова опустилась на стул. Она словно вдруг отказалась от борьбы, осознав, что противник намного превосходит ее по силе.

– Вот это неожиданность! – иронично воскликнул Валантен, доставая из саквояжа бутылку шампанского вина и сверток – что-то было в платке со связанными четырьмя уголками. Он развязал узлы, и на платке засияла пригоршня драгоценностей – в разноцветных камнях отразился, заиграл солнечный свет. – Уж не те ли это украшения, которые якобы были украдены из сейфа вашего покойного супруга?

– Я… я могу всё объяснить… – Она произнесла это разочарованным тоном, как будто сама понимала всю бесполезность оправданий, но еще не желала признавать себя побежденной.

Валантен решил, что пора положить конец этой игре в кошки-мышки:

– Не утруждайтесь. Я знаю, что это вы наняли Оврара, чтобы одурачить вашего мужа. И не кто иной, как вы, очистили сейф в кабинете, стянув у него ключ, возможно, когда он спал. Полагаю, сюда вы принесли лишь малую часть добычи, то, что было обещано Оврару, а все остальное оставили себе.

Мелани вскинула голову, прижав ладонь к тонкой шее и досадливо хмурясь.

– Когда вы догадались?

– В тот вечер, когда так называемая Бланш явилась на берегу пруда. По дороге в Париж после представления Оврара я злился оттого, что не мог понять, каким образом ему удалось все это провернуть. Поэтому я выстроил в голове последовательность событий с самого начала – тогда-то мне и открылась единственная крошечная ошибка, которую вы совершили.

– Любопытно было бы узнать, что это за ошибка, – вскинула бровь Мелани.

Она не лгала – ей действительно было любопытно. Сейчас Валантен видел в ней нетерпение и какую-то странную фривольность, совершенно неуместную – будто речь шла о разгадке какой-нибудь шарады или о другом упражнении для ума просто ради забавы.

– Я изначально понимал, что сверхъестественные способности Обланова – это фикция. С вашего первого визита в Префектуру полиции я был убежден, что спиритуалистический антураж – не более чем дымовая завеса. Наука дает нам твердую уверенность, что никто не способен общаться с мертвыми и уж тем более возвращать их к жизни. Следовательно, тот сеанс столоверчения, который вы описали, был сущим обманом, и я не замедлил дать своему помощнику рациональное объяснение: Обланов, вернее Оврар, использовал согнутый винтик и свой перстень-печатку, чтобы трясти стол. Я ведь тогда сказал вам, что этот перстень – ключ ко всему. А вы, безусловно, женщина с выдающимися умственными способностями…