Онлайн книга «Призрак Викария»
|
– Овощи свежи́! Ешь, не тужи! Налетай, не зевай! Овощи све… Она оборвала себя на полуслове и принялась ворочать тяжелую тачку, чтобы откатить ближе к фасадам. На обветренном лице девицы, привыкшей работать на свежем воздухе, фарфоровыми блюдцами поблескивали огромные бледно-голубые глаза; сейчас ее взор был устремлен на пригожего молодого человека, который шагал по тротуару навстречу. Зеленщица специально освободила ему дорогу, что было отнюдь не в ее правилах. Обычно, особенно в дождливую погоду, она даже находила злорадное удовольствие в том, чтобы подрезать какого-нибудь пузатого буржуа, забрызгав ему грязью штанины или испортив начищенные лакированные штиблеты. Но этим утром сияло ослепительное солнце, а гражданин, приближавшийся к ней, не имел ничего общего с богатенькими пузанами. Это был стройный денди в отлично скроенном рединготе, подчеркивавшем широкие плечи и узкие бедра. Панталоны сидят как влитые. Расшитый шелковый жилет, цилиндр от Бандони, перчатки из жемчужно-серой замши и трость с серебряным набалдашником из бутика Томассена дополняли рафинированный наряд. Но не столько элегантная одежда и аксессуары неумолимо притягивали внимание к незнакомцу, сколько лицо редкой, сбивающей с толку красоты – благородной, почти совершенной, но отмеченной печатью пронзительной меланхолии. При этом пылающий взор странных, меняющих оттенок от серого до зеленого, в зависимости от падавшего света, глаз вступал в противоречие с нежными ангельскими чертами, приоткрывая душу, словно закаленную в огненном горниле, как сталь, из которой отливают самые страшные, разящие клинки. Зеленщицу так впечатлило это зрелище, что она и не подумала подобающим образом потупиться, пока мужчина быстро приближался, – так и стояла, будто завороженная небесным явлением, смотрела на него, вытаращив глаза и разинув рот. Когда же она спохватилась вдруг, что со стороны, должно быть, выглядит смешно в этом своем экстатическом оцепенении, тотчас стушевалась, покраснела и принялась перекладывать овощи, чтобы скрыть смущение. А потом почувствовала себя совсем уж глупо, обнаружив, что незнакомец даже и не заметил ее присутствия. Он с озабоченным видом попросту прошел мимо, слегка задев девицу, но не замедлив шаг и не удостоив ее взглядом. Взволнованная зеленщица некоторое время ошеломленно смотрела ему в спину и впала в еще большее замешательство, увидев, как он решительным шагом поворачивает на улицу Иерусалима и исчезает в подъезде бывшей резиденции председателей Парижского парламента [6]. Теперь в этом здании располагались службы префектуры полиции, и девица пригорюнилась от одной мысли, что у ее равнодушного Аполлона могут быть неурядицы с силами правопорядка. Глупо, опять же, но, взявшись за ручки тачки с овощами, она невольно взмолилась о том, чтобы пригожий молодой человек не стал жертвой несправедливых нападок со стороны полицейских. Ей и на секунду не пришло в голову, что столь изысканный господин может сам работать в префектуре, как обычный чиновник. А между тем сумрачного красавца, вошедшего в присутственное место, уже приветствовали, отдав честь по уставу, двое дежурных в полицейской форме, стоявшие на страже в приемной. Занятый своими размышлениями, он и этих чуть было не проигнорировал, – опомнился, лишь когда поравнялся с обоими, и небрежно ответил, ограничившись тем, что поднес набалдашник трости к полям цилиндра, после чего продолжил путь. Дежурные обменялись многозначительными взглядами, вполне выражавшими то, что оба о нем подумали. Более мстительный по натуре из этих двоих все же не удержался от комментария, проворчав себе в усы: |