Книга Бюро темных дел, страница 69 – Эрик Фуасье

– Но в конце концов вы уступили под натиском и дали ей ключ?

– О, месье Верн! Кабы вы знали, до чего я на себя за это зол! Ума не приложу, как ей удалось ключ у меня выманить! Все произошло так быстро! Мамзель эта мне то глазки строила, то угрозами осыпала. Сказала, что она кузина месье, приехала из провинции, и что месье, дескать, ужасно разгневается, когда узнает, что я вышвырнул ее на улицу. Ну честное слово, я уж не знал, как от нее отделаться!

Теперь Валантен озабоченно нахмурился. История о неведомо откуда взявшейся кузине ему не понравилась.

– Полагаю, эта молодая особа вскоре удалилась.

– Вовсе нет! Она ждет месье в его апартаментах.

Валантен, чертыхаясь себе под нос, устремился ко входу в дом.

– Вы что, сразу не могли это сказать, папаша Матюрен?! – На пороге он спохватился и, не оборачиваясь, бросил: – Кстати, юная фурия, часом, вам не представилась?

– Только имя назвала! Сказала, ее зовут Аглаэ, кузина Аглаэ!

Валантен уже мчался вверх по лестнице, одолевая разом несколько ступенек. Тревога, охватившая его при известии о том, что в квартиру проникла незнакомка, мгновенно уступила место радостному удивлению. Накануне вечером, услышав, что утром он дерется на дуэли, Аглаэ Марсо дулась на него до конца ужина, и они расстались не то чтобы в ссоре, но весьма недовольные друг другом: каждый считал, что их приятный тет-а-тет отчасти испорчен.

Так или иначе, за вчерашним ужином Валантен лишь уверился в том, что он действительно испытывает к молодой актрисе влечение, намек на которое возник у него при первом знакомстве. Но несмотря на то что Аглаэ обладала бесспорной физической привлекательностью, влечение это нельзя было назвать любовной страстью. В девушке было что-то пикантное, некая внутренняя свобода, граничившая с бесстыдством, но совершенно покорившая Валантена. Большую часть времени за ужином Аглаэ рассказывала ему о своем увлечении общественным движением за эмансипацию женщин – оно как раз набирало силу, благодаря поддержке прессы, снова обретшей свободу слова. Истинным кумиром Аглаэ была Олимпия де Гуж[43], она зачитывалась Жорж Санд и с воодушевлением говорила о том, что представительницы ее пола уже отвоевали себе место в таких искусствах, как живопись[44], к примеру, и литература. Ее мятежный дух и неподдельная искренность суждений поначалу приводили Валантена в растерянность, но затем покорили его сердце. И хотя мысль о том, что молодая особа, столь озабоченная собственной независимостью, распереживалась за него настолько, что с утра пораньше бросилась к нему домой, чтобы выяснить, чем закончилась дуэль, несколько озадачивала Валантена, тем не менее это было ему приятно.

«Однако откуда она узнала мой адрес?» – внезапно возник вопрос.

Этот вопрос вертелся у Валантена в голове, когда он бесшумно входил в свои апартаменты. На кресле в прихожей лежал капор; дверь библиотеки, служившей также курительной комнатой, была приоткрыта, и Валантен направился прямиком туда. Дверная створка отворилась без единого скрипа. Ставни были еще закрыты, в комнате царил полумрак. Девушка в платье из органди, с накинутой на плечи расшитой муслиновой шалью стояла спиной ко входу и рассматривала корешки книг, выстроившихся на полках книжного шкафа аккуратными рядами.