Книга Смертельный псевдоним, страница 111 – Наталья Солнцева

Убедившись, что непосредственной опасности нет, Всеслав задернул шторы, включил люстры, светильники и приступил к более тщательному осмотру.

Итак, «чужого» в квартире не оказалось, он только оставил следы своего вторжения: запах; мелкие, почти незаметные признаки любопытства – кое-что сдвинуто, дверцы приоткрыты, пыль смазана. Значит, ходил по всем комнатам, возможно, что-то искал. Что? Пока неясно.

В кабинете, на письменном столе «чужой» оставил послание, составленное вырезанными из газет, наклеенными буквами. Оно гласило: «Будь ты проклят, господин Любитель Совать Нос в Чужие Дела! Твоя сучка у меня. Один дьявол знает, что я с ней сделаю, если ты…» На этом многоточии послание обрывалось. Внизу стояла подпись: Потрошитель. Рядом лежал, пригвожденный скальпелем, бюстгальтер Евы в пятнах крови. Скальпель вошел в стол на сантиметр и не сломался, что говорило о силе и точности удара.

У Славки зазвенело в голове, когда он увидел все это, оглушительно застучало в висках. Мысли разлетелись, словно их разметало взрывом. Он схватился за скальпель, выдернул его, запоздало подумал об испорченных отпечатках пальцев – если они были. Смешно надеяться, что Потрошитель совершил бы такую оплошность. Он, по всей видимости, обладал изощренным умом, почти как… Денис Матвеев?

Имя бывшего любовника Евы всплыло в памяти само собой – почти первым из хаоса подсознания. И Ева говорила о Матвееве, думала, что он звонит ей. Но Денис Матвеев мертв. Мертв ли? Надо бы проверить. А как?

– Что за чушь? – рассердился на себя Смирнов. – Я поддаюсь на уловки Потрошителя. Ему зачем-то хочется вытащить на свет мертвеца. Мне не следует идти у него на поводу. О, черт! Но тогда… Что же получается? Он знает о Матвееве и об его прошлых отношениях с Евой? Таких людей немного. Адамовы в их число не входят. Впрочем, спросить не помешает. А Константин Марченко? Не он ли звонил Еве, то прикидываясь Денисом, то просто дыша в трубку?

Сыщик прикидывал и так, и этак, версии возникали замысловатые, но ни одна не удовлетворяла его полностью. В конце концов, тот, кто называет себя Потрошителем, сам о покойном Денисе Матвееве не заикался. Пока, во всяком случае.

И в послании он угрожает, но не указывает, что именно требуется от Смирнова. «Если ты…»

– Я должен действовать или бездействовать? – прошептал сыщик. – Чего-то не делать? Или, напротив, поступить определенным образом? Как? Почему Потрошитель оставил меня в неведении? Хочет заставить понервничать, дойти до срыва? Не исключено. «Если ты…» Если я послушаюсь, он отпустит Еву?

В голове Всеслава промелькнули сотни известных ему случаев о похищении людей – их почти никогда не оставляют в живых. Слишком опасно. Есть только одна возможность спасти жертву: добраться до нее раньше, чем вымогатель получит требуемое.

Маньяки из этой схемы выпадают. Они непредсказуемы, так как подчиняются командам больного ума.

– А я, кажется, имею дело с маньяком, – сделал ужасный вывод Смирнов. – Нормальный шантажист уже заявил бы о своих условиях.

Он усмехнулся. «Нормальный» шантажист… Преступники тоже делятся на «разумных» и «неразумных». Странная штука – жизнь!

«Неужели, это бюстгальтер Евы?» – подумал сыщик.

Он недостаточно хорошо знал ее гардероб, чтобы точно определить. Если вещь ее – значит… Нет! Всеслав отбросил картины насилия и унижений, которые сменяли одна другую. Лучше не представлять подобного, а то ярость затопит сознание, затмит все. Потрошитель сделал правильный расчет.