Онлайн книга «Смертельный псевдоним»
|
«Будь ты проклят, Любитель Совать Нос в Чужие Дела! Твоя сучка скоро сдохнет, если ты не остановишься. Я не шучу. Для начала вернешь то, что украл у других, – наследство Дениса. Я скажу, как. А потом уберешься с дороги». И подпись: Потрошитель. – Опять Денис! – прошептал Смирнов, опускаясь на стул. – Неужели он все-таки жив? О каком наследстве идет речь? Громов говорил о завещании Матвеева: кому-то достался клуб «Звезда», кому-то дом в Мамонтовке, квартира в Москве. – Но при чем здесь я? – недоумевал сыщик. – К наследству Матвеева я уж точно не имею ни малейшего отношения! Давняя история убийства хозяина дачи в Мамонтовке всплыла в памяти. Тогда Славка по поручению Громова разыскивал дневники «великого комбинатора», содержащие компромат на многих известных и влиятельных лиц. Громов так же, как и остальные, хотел избежать огласки, скандала и шантажа. Смирнов материалы нашел и уничтожил. Может быть, именно их имеет в виду Потрошитель? Он что, тоже увяз в паутине Матвеева? Но… Сыщик запутался, начал сначала. О дневниках знали многие, их искали как спецслужбы, так и частные лица. О том, кто их нашел, было известно Громову, Еве, они могли сболтнуть где-нибудь, или кто-то обманом выудил у них эти сведения. Похититель заставил Еву рассказать? Получается, он заинтересован в дневниках Матвеева? Или Смирнов, взявшись за расследование убийства Лейлы Садыковой, попал в поле зрения человека, который одним ударом решил ухлопать двух зайцев – принудить сыщика отступиться и заполучить дневники. Выходит, Потрошитель фигурирует в записках «великого комбинатора»? Странное совпадение. А может, кто-то намекнул ему о существовании подобных материалов? Дескать, тот, кого нанял Адамов, когда-то в прошлом занимался убийством Матвеева и отыскал его «архив». Что, если Потрошитель и есть Денис Матвеев? Всеслав думал, думал, пока у него голова не разболелась. Шарф Евы лежал на столе, перед глазами, взывал к действиям. Бурые пятна на нем могли служить лишь для устрашения, а могли… «Не представляй ничего такого! – мысленно приказал себе сыщик. – Неввязывайсяв его игру! Иначе ты не выдержишь, сорвешься и все испортишь! Он специально испачкал шарф кровью или чем-то, похожим на кровь. Он рассчитывал на твою реакцию. Не поддавайся!» Смирнов снова и снова прокручивал заезженную пластинку: хирурги Адамовы; смерть первой жены доктора; Ася с ножом; окровавленный костюм, вырытый из-под снега Пуршем; труп Раисы Крюковой из поселка Горелово; страшная гибель медсестры Садыковой; театр «Неоглобус»; Константин Марченко, предвидевший свою кончину; пресловутый ловелас и авантюрист Матвеев, ныне покойный, – вся эта мешанина имен, событий и смертей была нанизана на тончайшую нить, за которую пытался и не мог ухватиться Славка. Иероглиф «истина», выбитый на кулоне из ляпис-лазури, когда-то подаренного ему Евой, оказался плохим помощником: его магическая сила дала сбой. – Не раскисай, Смирнов, – прошептал он, сжимая в руке талисман. – Ты всегда шел напролом. Не сдавайся! Он спохватился, что не успел поговорить с Максимом Плетневым. Нечего сидеть тут и блуждать в хаосе предположений, ни одно из которых не выдерживает критики. Действие даст необходимый толчок, новый импульс. Машина стояла внизу, в углу двора, покрытая мелкими каплями дождя. По голубому небу ветер гнал сизые клочья туч. Смирнов объехал большую лужу, на ряби воды покачивались обертки от конфет. Косматая дворняга спала, свернувшись, под навесом деревянного грибка. Обычно он угощал ее костями или залежавшейся колбасой, но сегодня было не до этого. |