Книга Смертельный псевдоним, страница 47 – Наталья Солнцева

Матери Ася прощала ее красоту – ведь то была родная мама! Но не Кристине. Новая жена отобрала у них с Анфисой Карповной первенство в праве на внимание хирурга Адамова. Елена его заслуживала, а Кристина – нет! Она, как вор, явилась в их обжитый мир и похитила самое дорогое.

При жизни матери Ася была слишком мала, чтобы интересоваться тайной стороной жизни мужчины и женщины. Изнурительные болезни отнимали у нее все силы, и отношения мамы и папы существовали как бы в отдалении, за неким туманным покровом. Изредка в ее комнату доносились обрывки взволнованных фраз, но Ася тогда еще не понимала, что родители ссорятся. Или не хотела ни слышать, ни понимать. А может быть, они просто разговаривали на повышенных тонах.

Когда появилась Кристина, Асе исполнилось десять лет, и она меньше болела. Нелюбовь к мачехе странным образом соединялась в ней с острым любопытством – оставаясь ненадолго одна, девочка перебирала вещи Кристины, ее белье, косметику, духи. Она не могла вспомнить, пользовалась ли мама чем-либо подобным. После похорон Елена ушла из памяти дочери, как с наступлением зимы уходит последнее тепло. Где-то в забытом прошлом она осталась на своем пьедестале – недосягаемая, невозвратная.

Кристина же была рядом, постоянно присутствовала, лезла в глаза, приставала к Асе с нудными поучениями – туда не ходи, на балконе не стой, мороженое не ешь, не сиди на сквозняке, надень кофту, завяжи шарф, выпей лекарство.

«И как я ее терплю?» – спрашивала себя Ася.

С другой стороны, ей нравилось наблюдать, как Кристина прихорашивается у зеркала, делает прическу, красится, одевается. Здоровая, энергичная и красивая, она была полной противоположностью Асе – вялой, ленивой, невзрачной, часто хворающей и вечно всем недовольной.

По ночам Ася прислушивалась к звукам, доносящимся из родительской спальни. Они будоражили ее, заставляли часто биться сердце. Мысль: что они там делают? – которая никогда не приходила ей в голову относительно отца и матери, теперь, когда это касалось отца и Кристины, непрерывно беспокоила ее, лишая сна.

Ася росла домашним ребенком, она не ходила в садик, не играла во дворе с детьми, и даже в первый класс гимназии пошла в восемь лет, а не в шесть, как другие. Телевизору девочка предпочитала чтение, и в интимном развитии значительно отставала от своих сверстников. Ее некому было просветить в этом смысле, несмотря на родителей-медиков. Анфиса Карповна же придерживалась пуританской морали и строгих правил, которые запрещали разговоры на неприличные темы.

Задушевной подружки у Аси не имелось, по причине не только болезни, но и ее замкнутого, нелюдимого характера. Кристина поначалу пыталась завоевать ее доверие, стать ей если не матерью, то другом, но тщетно. Ася закрылась, захлопнулась наглухо, отгородилась от всех высокой стеной. Она будет познавать мир и жизнь в нем сама, без посторонней помощи! Даже отцу девочка не могла простить предательства. Зачем он привел к ним Кристину?

Днем Ася пыталась избегать мачехи, а по ночам… Ночи стали бессонными и мучительными. Однажды она не выдержала, встала с дивана, вышла из своей комнаты, на цыпочках подкралась к двери спальни, где закрылись отец и его новая жена, потянула на себя гладкую, поблескивающую в темноте ручку… В распахнутое настежь окно светила луна; на широкой кровати, тесно обнявшись, лежали отец и Кристина – обнаженные, залитые голубым лунным светом. Они двигались и громко дышали. Кристина закинула на бедро отца красивую полную ногу…