Книга Обольстить Минотавра, страница 140 – Наталья Солнцева

– Значит, вы с инженером Хованиным никогда не встречались и чертежа ему не давали?

– Лично – нет, – подтвердил бизнесмен. – Разве что он принимал участие в строительстве в Рябинках? Так это лучше у Владимира спросить. Постойте-ка! Вы правы, кто-то звонил мне по поводу плана монастырских подземелий. Возможно, даже ваш Хованин… вполне вероятно. Я сказал, что рисунка у меня уже нет, переадресовал его в Рябинки… – Корнеев внезапно замолчал и пристально взглянул на собеседника. – Вы говорите, Хованина убили?

– У его «Хонды» отвалилось колесо, почти как у вашего «мерса». Такое совпадение.

– Полагаете, все дело в том плане? – воскликнул Корнеев. – Не может быть. Он того не стоит.

– Так вы никого не подозреваете?

– Побойтесь бога! – покачал головой Петр Данилович. – Какие подозрения? Да и чертежа у меня давно нет. Кстати… на обороте того листка была надпись: «И увидел я Ангела, сходящего с неба, который имел ключ от бездны и большую цепь в руке своей. Он взял дракона, змия древнего, который есть диавол и сатана, и сковал его на тысячу лет, и низверг его в бездну, и заключил его, и положил над ним печать, дабы не прельщал уже народы, доколе не окончится тысяча лет; после же сего ему до́лжно быть освобожденным на малое время». Я помню ее слово в слово, – сам удивился Корнеев. – Надо же, как врезалась!

– Позвольте, я запишу? – Сыщик достал блокнот и ручку.

Хозяин кабинета охотно продиктовал ему текст.

Дружба дружбой, а сыск – дело, независящее от взаимных симпатий или антипатий. Поэтому Всеслав несколько раз тайком сфотографировал бывшего сослуживца Проскурова. Вдруг снимки помогут оправдать товарища? Он также сфотографировал Уварову, председателя клуба «Ахеронт» Каморина и кладовщика Алексея Мальцева. Фото Наны и покойного Хованина сыщик показывал почти всем, теперь к ним добавились и другие лица.

Разложив перед Корнеевым веер снимков, он задал традиционный вопрос. Бизнесмен ответил отрицательно:

– Этих людей я вижу впервые.

Смирнов оставил номера своих телефонов, попросил звонить, если Петр Данилович еще что-то вспомнит, и распрощался. Он возлагал слишком большие надежды на визит в Ольховку, недооценив Корнеева. Тот рассказал далеко не все, и у него были на то причины.

Мысли, мысли… куда от них деваться? Они уносят на своих черных крыльях сон, покой, былую беззаботность. О! Порой человек не подозревает, что он счастлив, пока это счастье не отвернет от него свое капризное лицо…

…Рука Мастера дала осечку – произошло непредвиденное. То, что по божественному замыслу должно было жить во мраке, вырвалось на свет. Выпустили! Дали долгожданную свободу. И теперь оно может настигнуть любого. Никто не застрахован, никто не находится в безопасности, пока оно скитается по миру, поражая людские души. От него не спрячешься, не откупишься. Не существует надежного способа уберечься самому, уберечь тех, кого любишь.

Преисподняя, земля и небо соединены невидимыми коридорами, которыми путешествуют духи. Жизнь похожа на лабиринт, в центре которого таится смерть. Познать ее – значит убить ее, избавиться от вечного страха.

Он сам хотел умереть, но никто этого не понял. Он даже не сопротивлялся, он ждал этого. Он встретил своего врага как спасителя и с ликованием устремился к нему. Он перехитрил их всех. И нас тоже. Ибо неразрывна связь времен.