Онлайн книга «Обольстить Минотавра»
|
Попрощавшись с Феодорой перед ее отъездом на Крит, Петр Данилович вызвал своего нотариуса и сделал завещание, по которому бо́льшую часть принадлежащего ему имущества и денег оставлял Феодоре. Сыну было назначено приличное пожизненное содержание, не идущее ни в какое сравнение с основными средствами, достающимися по завещанию супруге сына. На третий день Корнеев по телефону связался с ней, расспросил, как она добралась, как устроилась в гостинице, хорош ли номер, и напоследок, словно вскользь, сообщил о содержании своего завещания. Тем самым он давал Феодоре время прийти в себя, обдумать новое положение вещей и принять решение. Теперь смерть свекра открывала ей прямой и легкий путь к богатству, минуя Владимира. Кроме Феодоры, нотариуса и самого Петра Даниловича, о документе никто не был поставлен в известность. Корнеев потирал руки. – Ну, душенька, каково тебе там, на морском берегу? Что сердечко-то подсказывает? Сноха оказалась под стать свекру – ни словом, ни голосом себя не выдала. Петр Данилович больше не звонил, она тоже молчала. Какие мысли роились в ее царственной головке? Шли дни… И вот по истечении времени ее пребывания на Крите Корнеев не выдержал, позвонил ей и, повинуясь непреодолимому импульсу, попросил приехать раньше срока. С Владимиром, который собирался встречать жену на следующий день, как-нибудь уладится. «Я придумаю, что ему сказать, – решил Петр Данилович. – Потом. После встречи с Феодорой». Появление в Ольховке частного детектива выбило его из колеи, привело в бешенство. Что себе позволяет Володька, этот инфантильный баловень? Как он посмел вынести сор из избы, доверить постороннему семейные проблемы? Да еще всплыл откуда ни возьмись чертеж инока Силуяна. Чепуха какая-то. «Однако пустые сетования ни к чему не приведут, – встряхнулся Корнеев. – Будь что будет». Пора было ехать в Москву за машиной. Дело в том, что новенький «мерс» стоял в городском гараже. Гнать его в Ольховку хозяин счел лишним, ведь с Феодорой они встречаются в Москве, а этот автомобиль предназначался именно для их встреч. Петр Данилович оделся, вышел на крыльцо. Начинался мелкий затяжной дождь. Белесая мгла заволокла деревья за забором, кромку леса, и казалось, что дом стоит посреди простирающегося во все стороны тумана. Во дворе уже ждал джип, шофер прохаживался рядом, курил, поглядывая на небо. – Быстро не поедем, – с сожалением сказал он. – Видимость паршивая. По дороге Корнеев представлял себе, как он увидит Феодору, идущую по мокрому асфальту ему навстречу. Почему именно по асфальту? Посреди молочной мути автомобиль будто мчался в никуда; небо и земля сливались, лобовое стекло покрывалось мелкими каплями. Хорошо, что Феодора прилетит на «Боинге», снабженным современным оборудованием, самолет такого класса может садиться в тумане. Петр Данилович прикинул по времени – если так медленно ехать, он опоздает в аэропорт. Еще надо взять из гаража машину, купить цветы. Он загадал: успеет встретить Феодору – значит, она станет его женой на все отведенные ему судьбой годы. Не успеет… – Пробка, – обернулся к нему водитель. – Наверное, впереди авария. Придется ждать. – Объехать никак нельзя? – Не получится, Петр Данилович. Ни разу в жизни минуты не тянулись так мучительно долго, каждая – словно песчинка из колбы божественных часов, ставшая вдруг тяжелой, как гора. Время отказалось быть союзником Корнеева, то ли потому, что он дерзнул полюбить жену своего единственного сына, то ли потому, что испытывало его на прочность. |