Онлайн книга «Обольстить Минотавра»
|
«Не по своему уму вопросы задаешь, солдат», – отвечал внутренний голос. – Я больше не солдат! – возражал Проскуров. – Я торговец. «Ха-ха-ха! – смеялся невидимый оппонент. – Забавный ты парень, Эдик! Отчего же не торгуешь коврами, например, или посудой? Не хлеб ты стал продавать, не лекарства, не одежду, не прочие атрибуты мирной жизни. На прилавках твоих магазинов лежат ножи, ружья, крючки и капканы. Какая разница, на кого идет охота – на людей или на братьев наших меньших?» – Я свои грехи отмолил, – твердил бывший солдат. «Не тебе это решать!» – эхом отозвался голос. Проскуров уставал от ночных бдений, от бесконечного диалога с невидимым обвинителем, от страшных мыслей, где призраками стояли Нана и Олег. Не женись Эдик на грузинке, не подари он брату скоростную «Хонду» – как бы сложилась их жизнь? Смирнов старается, ищет пропавшую жену бывшего сослуживца, расследует обстоятельства гибели Хованина, но добьется ли он успеха? «Уверен ли я, что хочу знать правду? – спрашивал себя Проскуров. – Не надеюсь ли я втайне, что Славка не сможет установить истину?» Эдуард рассказал сыщику не все. Зачем раскрывать семейные тайны? Делу они не помогут, а родне навредят. Не каждому приятно выставлять на обозрение кровоточащие язвы, пусть даже и в благих целях. Сумочку Наны, обнаруженную под диваном в гостиной, Проскуров убрал с глаз подальше: она вызывала приступы страха и тоски. Каким образом эта личная вещь жены оказалась в квартире, выпотрошенная, как мертвая рыба? Эдик ломал себе голову в поисках ответа. Он гнал прочь ужасные мысли, неутешительные предположения. Гадать – не его ремесло. Одинокие вечера в пустой квартире становились невыносимыми. Но идти тоже никуда не хотелось. Телевизор раздражал, книги валились из рук, водка не лезла в горло, как, впрочем, и еда. Днем Проскуров работал как заведенный, подчиняясь привычному ритму, а приходя домой, лежал, смотрел в потолок, боролся со своими мыслями. Со Смирновым они договорились соблюдать «конспирацию», то есть открыто не встречаться и звонить друг другу только на мобильный. К домашнему телефону подсоединили записывающее устройство. Эдик в эту вынужденную меру не верил, считал ее бесполезной. Возражать, однако, не стал. В этот вечер, похожий как две капли воды на прошлый, Проскуров в полнейшей прострации сидел в кресле, запрокинув голову, закрыв глаза и стараясь не втягиваться в воспоминания. Зазвонил телефон. Эдик обрадовался – есть повод отвлечься от гнетущих размышлений. Он взял трубку. От услышанного мурашки побежали по крепкой, тренированной спине бывшего спецназовца. – Что, бодрствуешь? – отрывисто произнес неопределенный свистящий голос. – Потерял сон? Ты же теперь почти вдовец. – Почти? – хрипло переспросил Проскуров. «Кто звонит? Что ему… или им известно? – молнией вспыхнуло в уме. – Чего они хотят?» В трубке молчали. – Что вам нужно? – осторожно спросил он. – Сам подумай, – с усмешкой ответил голос. – Говори, что тебе надо! – Так мы с тобой не поймем друг друга. – Давай встретимся. – Не сейчас… В трубке раздались гудки, а Эдуард еще минут пять тупо смотрел перед собой, держа ее в руке. Ладони вспотели. – Почти вдовец… – шепотом повторил Проскуров. – Почти… Не может быть! Я ведь никому ничего не говорил об исчезновении Наны, кроме доверенных лиц. Значит… |