Книга Синдром Медеи, страница 45 – Наталья Солнцева

Проклиная обеспеченных господ на чем свет стоит, кандидат в женихи пустился в размышления: ему предстояло составить конкуренцию сильному, уверенному в себе противнику. Вернее, противникам. Он был полон энтузиазма. У него есть козыри, которых лишены эти самовлюбленные господа: он лучше знает Грёзу, понимает, чем она дышит.

«Шахматы! – молнией вспыхнуло в голове Виктора. – Она поглощена ими, их неразгаданной тайной. Я обещал ей содействие».

Он спохватился, что до сих пор стоит в коридоре, не замечая сквозняков и запаха щей из кислой капусты, которым несло со второго этажа, от Курочкиных. Надо позвонить знакомому продавцу антиквариата, возможно, он даст дельный совет. В любом случае, это повод прогуляться вместе с Грёзой, поболтать о шахматах и оказать ей услугу.

Продавец оказался на месте и с готовностью пустился в разглагольствования по поводу старинных, нередко изготовленных на заказ изобразительных шахматных комплектов. Особенно этим увлекались испанские мастера, их традиции восходят аж к пятнадцатому веку.

– Погоди, – перебил его Виктор. – Поделишься своими знаниями с моей девушкой? Когда можно зайти?

– Да хоть сегодня. Я буду в магазине до позднего вечера.

Грёза вышла от Варвары с озабоченным, хмурым лицом, неся в руке тарелку с остывшей кашей.

– Полине Прокофьевне совсем худо, – сказала она, увидев Виктора в коридоре и не удивившись. – Даже не смогла прийти позавтракать. Манка остыла, придется греть.

Обычно старушки собирались на трапезу у Варвары, чтобы Грёза тратила меньше времени на хождение из квартиры в квартиру. Но сегодня вышло по-другому.

– А ты… неужто так и стоял здесь? – покачала она головой. – С какой радости?

– Тебя ждал, – буркнул Виктор, замялся. – Это… насчет шахмат… Я тут позвонил знакомому, он обещал проконсультировать.

Грёза подошла к нему поближе, понизила голос.

– Варвара призналась по секрету, рассказала о четырех пропавших фигурках… Теперь их, правда, только три… – прошептала она.

– В чем призналась?

– Ну, они с Полиной вспомнили-таки, куда те подевались.

– Вот как? Может, они и про мои пропавшие фигурки вспомнят? – ехидно скривился Виктор. – А ты сразу уши развесила!

– Еще не успела, – огорченно вздохнула Грёза. – У Варвары горло перехватило, началось удушье, астма! Это все от волнения. Я ей велела не разговаривать. Потом расскажет. Вот иду к Полине, у той давление подпрыгнуло, едва языком ворочает.

Виктор закатил глаза, сделал страшное лицо и произнес замогильным голосом:

– Шахматы не жела-а-ают раскрывать свою тайну-у!

– Прекрати! – вздрогнула она. – Мне и так не по себе.

– Брось ты всякие глупости! Нас ждет специалист по антиквариату, вечерком сходим, покажем ему твои шахматы. Авось узнаем что-нибудь интересное.

– Если с бабушками все будет хорошо, – кивнула Грёза. – Я не стала Варварину дверь захлопывать, вдруг у нее опять приступ случится, а в квартиру не попадешь. Пока начнешь с ключами возиться, то да се – человек умереть может.

– Правильно, – одобрил Виктор. – Ладно, пойду кран чинить, у меня сегодня выходной, займусь бытом. Если что, зови!

Виктор отправился к себе, а Грёза – к Полине. Пришлось вызывать «Скорую», сбивать давление. День прошел тревожно, в суете и беготне. Два раза Грёзе звонил Глинский, но она не брала трубку, не до того было. Около четырех пополудни она прилегла отдохнуть, ноги гудели, голова раскалывалась.