Онлайн книга «Синдром Медеи»
|
«Видимо, патрон зачастил сюда по вечерам, – подумалось ему. – Сидел в машине и наблюдал за окнами Грёзы. Или поджидал, когда она выйдет. Странно, как я не замечал поблизости его «мерса»? Да я и не смотрел по сторонам – вечная спешка, мысли о работе, и… о ней, порой ничего вокруг не видишь. На красный свет бы не поехать! Не то что оглядываться по углам и темным подворотням. А кто-то, вероятно, следил за патроном… Будет и третий! – вспомнил он слова Грёзы. – Все правильно. Варвара, Полина и…» Подозрения Лопаткина по поводу насильственной смерти Варвары Игнатьевны, похоже, не столь уж и беспочвенны. В свете сегодняшней стрельбы они приобретают иной смысл. Полина, если тщательно разобраться, тоже покинула этот мир не совсем естественным путем – будь ее подруга жива и здорова, Полину не хватил бы удар. А теперь еще и… Ирбелин? Раз преступник задумал следующее убийство, он не остановится. Грёза! Где она, что с ней? Глинского охватила нервная дрожь, по коже побежали ледяные мурашки. – Мне холодно, – заявил он полицейскому. – Пойду в дом. Надо что-нибудь выпить. – Хорошо, – сразу согласился тот. – Наш сотрудник жильцов опрашивает. Вы с ними знакомы? – Конечно. Я занимаюсь их расселением и похоронами. Две одинокие старушки скончались, а погребение сами знаете во что обходится. Наша фирма взяла расходы и организацию на себя. А что? Оперативник не успел ответить. Подъехала машина со съемочной группой «Криминальной хроники», и он раздраженно сказал: – Ну вот, телевизионщики нагрянули! Сейчас будут критиковать работу правоохранительных органов. Не желая попасть еще и в объектив телекамеры, Григорий Иванович поспешил к парадному. Как там Грёза? Первое, что бросилось ему в глаза в коридоре, – крышка гроба и дородная фигура сиделки. Женщина просияла, но, заметив состояние Глинского и его повязку, ойкнула, всплеснула руками и поспешила навстречу: – Георгий Иванович, что это с вами? Это… вас чуть не убили?! Господи! Беда-то какая! От бандитов проклятых никакого спасу не стало! Вам в больницу надо… – Сделайте мне горячего чаю, – попросил Глинский, не слушая ее причитаний. – И побыстрее. – Да-да, конечно, идемте. Она привела его к знакомым дверям, которые оказались открыты. – К ней полицейский заходил, расспрашивал, – пробормотала сиделка, пропуская вперед раненого. – Грёза, девочка моя, с тобой все в порядке? Грёза, ни жива, ни мертва, белая как мел, сидела в кухне, забившись в угол. Ее глаза, красные и припухшие, болезненно блестели. При виде Глинского с перевязанным плечом она вздрогнула и… медленно начала клониться вправо. – Ох ты боже мой! – закудахтала сиделка, бросаясь к девушке. – У нее обморок. Дайте воды, или нет, лучше нашатырный спирт. Пока она приводила Грёзу в чувство, Глинский, не обращая внимания на онемевшую руку, приготовил чай. – Коньяка нет? – спросил он. – Или водки? Сиделка пожала плечами. – Вам алкоголь только повредит, – заметила она. Глинский саркастически усмехнулся. После того, как его чудом не застрелили, вред, который мог нанести ему алкоголь, казался ничтожным. – Черт, я совсем забыл! Глинский сходил к злополучному «Мерседесу», возле которого суетились криминалисты, и вернулся с пакетом сладостей и бутылкой вина. Жизнь продолжается! – Предлагаю отметить мое спасение, – мрачно пошутил он, выкладывая на стол шоколадные конфеты, пирожные, виноград и клубнику со сливками. – Надеюсь, вы не против? |