Книга Что скрывает прилив, страница 110 – Сара Крауч

– Спасибо, что уделили мне время, мистер Берк. Пожалуй, я не нуждаюсь в ваших услугах.

Кеннет быстро пожал ему руку.

– Звоните, если передумаете. У меня отличнейшая репутация, сами можете убедиться.

Элайджа проводил его к выходу и захлопнул дверь.

– Вот урод, – пробормотал он, потянулся к телефону и набрал домашний номер Миллсов.

Трубку взял Сэмюэл Миллс.

– Как прошло?

– Так себе. Накита дома?

– Пойду позову ее. Держись, Элайджа, мы что-нибудь придумаем.

Элайджа, сгорбившись, уперся ладонями в кухонную стойку и стал ждать, когда в трубке раздастся ее голос.

– Ну как? – нетерпеливо спросила она.

– Никак. Он еще хуже, чем те двое.

В трубке раздался тяжелый вздох – это означало, что Накита огорчена не меньше, чем он.

– Приедешь ко мне? – спросил Элайджа.

– Да. Я возьму с собой папу. Вместе мы что-нибудь придумаем, обещаю.

Элайджа повесил трубку и сел дожидаться их на крыльце. Плодовые деревья, растущие вдоль забора, облетели, трава под ними пожухла и потускнела. Зима была самым ужасным временем года, на улице стоял лютый мороз, но в пустой хижине Элайджа больше не мог вынести ни секунды. До ареста одиночество его не тяготило, но сейчас, не имея возможности отлучиться, он чувствовал себя запертым, словно в мрачной тюремной камере, а не у себя дома. Элайджа поглядел на собственные ботинки, борясь с желанием пробежаться по лесу до жжения в ногах, сорвать электронный браслет и зашвырнуть его подальше в озеро.

Накита с отцом приехали через двадцать минут. Все вместе прошли в дом, и Элайджа рассказал о встрече с Кеннетом Берком.

– Наглый болван, обещал освободить меня, если мы свалим все на тебя.

– Забудь о нем. Мы еще поищем, – спокойно сказала Накита, садясь за стол, хотя вид у нее был потрясенный. – Мы не сдадимся, пока не найдем адвоката, который согласится тебя защищать, потому что поймет, что все это – ошибка.

– Накита, судебное заседание через две недели, а мы так и гоняемся за химерой, – покачал головой Элайджа. – Сама подумай. Ты же видишь, что дело плохо; все указывает на то, что ее убил я. Будь я на месте присяжных, сам бы так решил.

Сэмюэл Миллс поднялся со стула, подошел к Элайдже и встал рядом, по-отцовски положив ему ладонь на плечо.

– Ситуация действительно непростая. Но ты знаешь правду, Элайджа, и правда вызволит тебя из беды.

Элайджа повернулся к нему; пристальный взгляд выражал сочувствие.

– Вы верите, что я этого не делал?

Черные глаза смотрели так же внимательно.

– Ни секунды не сомневаюсь.

Накита тоже встала.

– Может, тогда ты это сделаешь? Будешь представлять его в суде? – спросила она, глядя на него.

– Что? – Элайджа посмотрел на нее, но она не сводила с отца глаз. – Да, знаю, ты не получил диплом, но все-таки три года учился в колледже. Что скажешь?

– Тридцать лет прошло с тех пор, как я изучал юриспруденцию…

– Ты сможешь? – повторила она. – Тебе разрешено представлять обвиняемых в суде?

После долгой паузы Сэмюэл ответил:

– Да. Разрешено.

Элайджа закрыл глаза, приготовившись услышать отказ, но священник не отдернул руку, не шелохнулся, а лишь ободряюще сжал его плечо.

– Если Господь вложит в мои уста верные слова, я почту за честь защищать тебя.

– Ох, папа, – пробормотала Накита дрожащим голосом, подбежала к отцу и обняла его.

– Элайджа, принеси ручку и тетрадь, – распорядился Сэмюэл, вставая.