Книга Что скрывает прилив, страница 129 – Сара Крауч

– Да, – не раздумывая ответил Джереми, но его ответ не смог развеять тучи, сгустившиеся над Элайджей. Никто не мог подтвердить его правоту. Джереми был последним свидетелем. Все, чего Элайджа добился, – жалкий намек на суицид. Они так и не смогли доказать, что Эрин покончила с собой, чтобы его подставить. Ни один из свидетелей не сказал правду. Присяжные уже все для себя решили: это было видно по суровым лицам, наблюдавшим за тем, как Джереми спускается с трибуны.

Судья открыл было рот, как вдруг дверь в зал распахнулась. Все – включая Элайджу – обернулись. В ярких лучах солнца стояла Накита, а чуть позади нее, словно тень, маячил незнакомый человек. Они вошли в зал, и сердце у Элайджи подпрыгнуло, когда он узнал форму с бело-голубой нашивкой.

– Слава богу, – выдохнул Сэмюэл. – Ваша честь, могу я переговорить с дочерью?

Судья кивнул.

Накита подбежала к отцу, они зашептались, чуть не соприкасаясь лбами. Элайджа разглядывал ее спутника – худощавый мужчина средних лет с копной седых волос и висячими усами неуклюже топтался в проходе. Он еще никогда так не радовался при виде совершенно незнакомого человека.

– Если позволите, ваша честь, сторона защиты допросит последнего свидетеля, – провозгласил Сэмюэл Миллс. – Мы вызываем Мартина Шоу.

В зале началась суета; почтальон прошел к трибуне. Никто из присутствующих его не узнал, и никто не знал, зачем он пришел.

Вместо того чтобы обратиться к свидетелю, преподобный Миллс встал лицом к публике.

– Десятого января, всего через семь дней после смерти Эрин Лэндри, шерифу доставили посылку. Внутри лежал экземпляр книги Элайджи Лита и записка с призывом проверить причастность Элайджи к смерти Эрин, основываясь на содержании романа. Адреса на коробке не было – только марка.

Сэмюэл Миллс повернулся к Мартину Шоу.

– Мистер Шоу, есть ли в почтовом отделении Яколта, где вы работаете, возможность занести посылку и попросить, чтобы ее отправили позже?

Мартин Шоу кивнул.

– Да. Такое происходит постоянно. Мы отправляем посылки с задержкой, чтобы они дошли к определенному сроку, ну там, на день рождения или годовщину.

– Моя дочь Накита спросила вас сегодня: помните ли вы, как вам в отделение принесли посылку с указанием доставить ее в полицейское управление Пойнт-Орчардс десятого января? Вы помните?

– Помню. В пятницу перед Новым годом пришла женщина и попросила доставить посылку по указанному адресу седьмого января.

Сэмюэл Миллс вернулся к столу, где Накита поставила фотографию Эрин Лэндри в рамке, которую нашла у нее в кабинете. Он взял снимок, прошел перед присяжными, чтобы каждый смог внимательно рассмотреть ее лицо, после чего направился к свидетельской трибуне и положил на нее фотографию.

– Мистер Шоу, не сомневаюсь, что посылку вам принесла эта самая женщина, Эрин Лэндри?

В зале повисла тишина, напряжение стало невыносимым. Кровь стучала в ушах так громко, что Элайджа сомневался, что расслышит ответ, но, когда Мартин Шоу заговорил, голос его, ясный и звонкий, лезвием взрезал неподвижную тишину.

– Это она.

10 февраля 1994 года

Присяжные отсутствовали ровно девятнадцать минут. Элайджа ждал, упав головой на стол, и впервые с тех пор, как стал взрослым, поблагодарил Всевышнего.

Присутствующие в зале вполголоса обсуждали шокирующий поворот событий, который вышел на поверхность с показаниями последнего свидетеля, но впервые с начала суда Элайдже не составляло труда отключиться от происходящего. Болтовня публики беспокоила его не больше, чем ровный гул мотора «камаро»; он ощущал только облегчение, обволакивающее его волной.