Онлайн книга «Что скрывает прилив»
|
– Ты ничего не можешь мне обещать, Элайджа, – бесцветным голосом проговорила Накита. – Однажды ты уже давал мне слово и не сдержал его, помнишь? А даже если на тебя можно было бы положиться, разве ты можешь пообещать, что с тобой не произойдет то же самое? Что «камаро» не занесет на мокром асфальте, и мне не придется проходить это по второму кругу, встречать на пороге шерифа, который скажет, что ты не приедешь домой? – Накита, ты сама себя слышишь? – Он повысил голос, желая ее вразумить. – Послушай! Все люди смертны. Принимая решения, мы подвергаем себя опасности, но это не значит, что рисковать не стоит. – Прости, Элайджа, – сказала Накита, отступая в тень деревьев. – Я не могу. Она повернулась и побежала, тут же растворившись в темноте леса; Элайджа крикнул: «Накита!» – но не бросился вслед. Он бы сумел ее догнать, но заставить передумать не смог бы. 21 11 января 1994 года Джереми сидел на кровати, не в силах пошевелиться. Внизу отворилась и хлопнула дверь, шериф шумно протопал по деревянному полу, но он так и сидел, скользя взглядом по страницам, исписанным аккуратным почерком. Дорогой дневник, я думала, для меня все кончено. Думала, что больше не способна испытывать никаких чувств, не говоря уже о привязанности. Мое сердце разбилось на миллион мельчайших осколков, когда я потеряла Анну. На два миллиона – когда ушел Мэнни; скрестив ноги, я сидела среди осколков и водила по ним пальцами в полной уверенности, что никогда не смогу склеить их заново; это было все равно, что сидеть над сложнейшей на свете головоломкой, не зная, с чего начать. Но вчера – ох, что было вчера. Я почувствовала, как безо всяких усилий с моей стороны не меньше сотни осколков встали на место. Вчера я впервые была на свидании с тех пор, как мы с Мэнни расстались. Я ехала к Элайдже домой, в животе порхали бабочки, а я твердила себе, что совершаю ошибку, что все завертелось слишком быстро. Но когда он открыл дверь, меня охватило чувство… что именно так и должно быть. Словно я приехала домой. Он приготовил мне восхитительный ужин, какого я не ела уже давно. Запеченная утка под соусом (кажется, из фиников и апельсинов) с диким рисом. Не знаю, в чем дело – в еде, в мерцании свечей или в том, как он смотрел на меня своими ярко-синими глазами, когда мы говорили, – но впервые за много лет я почувствовала искорку чего-то, отдаленно похожего на любовь, и мне стало так хорошо. Его, должно быть, правильно воспитали. Он отодвинул мне стул, убрал тарелку и помог надеть куртку перед тем, как мы вышли прогуляться. Его дом прекрасен, и он провел меня по своим владениям. Он так гордится курятником и огородом. Мэнни совсем не занимался хозяйством. Считал, что заслуживает дифирамбов, если вытащит пару волосков из сливного отверстия. А Элайджа хотел показать, за счет чего он сумел «кормиться тем, что дает земля» – так он это называет, – и как же здорово было видеть в его глазах гордость. После этого он заговорщически улыбнулся и спросил, не желаю ли я посмотреть, где он подстрелил утку, которую подал на ужин. Я-то думала, он ее в магазине купил, а нет, оказывается, охотился на озере в лесу неподалеку от дома. Слава богу, я решила не наряжаться и была в джинсах и кроссовках. На каблуках ни за что бы не дошла! Полчаса мы шагали по лесу, и, когда добрались, солнце уже садилось. Место необыкновенное! Как же повезло, что он его нашел. Маленькое озерцо, запрятанное у самого края леса за соснами, так что с залива его не разглядеть. Мы пускали блинчики по воде, как дети, пока солнце опускалось за деревья. |