Книга Что скрывает прилив, страница 74 – Сара Крауч

– Вот так делают, когда есть проблемы с капсулой плечевого сустава.

– Да ерунда. Побаливает, когда рублю дрова, а потом проходит, – сказал Элайджа. Он огляделся, припоминая, что рассказывал ему Пол. Через считаные недели после смерти дочери от Эрин ушел муж. Пол предположил, что он винил жену в случившемся. Разве можно продолжать жить под одной крышей с человеком, из-за которого погиб твой ребенок? Эрин, как и он, пришла на праздник одна.

Эрин пропустила его оправдания мимо ушей.

– Во вторник после обеда у меня есть время. Приходи на осмотр.

– Да ладно, не беспокойся. Отдохну и через пару дней пройдет.

– И все-таки жду тебя во вторник, – непреклонно сказала она. – Я прекрасно помню, что ты так и не был на осмотре. Заодно возьмем кровь на анализ, для профилактики.

Элайджа не хотел проходить осмотр. Меньше всего на свете ему хотелось возвращаться в место, где умер Читто, и вдобавок к этому сидеть с иглой в руке, но, глядя в лицо Эрин, видя пустоту в глазах, незнакомую жесткость, которая появилась в нежных чертах, Элайджа не нашел сил ей возразить.

– Значит, во вторник, – кивнул он. – Заскочу после работы.

– Жду с нетерпением, – сказала Эрин. Она выдавила из себя слабую улыбку, которая не рассеяла опустошенность во взгляде, развернулась на каблуках и ушла.

С виноватым вздохом Элайджа сел на землю. Он хотя бы оплакивал свою мечту о будущем с Накитой, Эрин же оплакивала семью, которую потеряла.

7 июля 1992 года

Элайджа поморщился, когда Эрин подняла его руку и помотала ей в воздухе. Она сжимала ему плечо, аккуратно прощупывая мускулы, те в ответ отзывались болью.

– Прости, – сказала она, снова вращая его руку и изучая мышцы на спине. – Знаю, что неприятно.

– Какая ты жестокая. – Элайджа крепко зажмурился и стал ждать, когда она закончит осмотр.

– У тебя воспалена капсула плечевого сустава, – сказала Эрин, заполняя форму на компьютере. – Иными словами, тендинит, возникает на фоне избыточных нагрузок. Можем на всякий случай сделать рентген, но я почти уверена, что это он.

– Я тебе верю. А этот тендинит… Он из разряда «выпейте две таблетки и наутро пройдет»?

– Нет, – она на миг оторвалась от компьютера, – из разряда «полгода не колите дрова».

Ладно, дров на зиму у него было хоть отбавляй. Элайджа зачастую размахивал топором просто чтобы выпустить пар; ничего, найдет для этого другой способ.

– Хорошо, – пообещал он. – Твоя взяла. Обещаю, что год не притронусь к топору.

– Рада слышать. – Она подошла к стене, где стоял стеллаж с пустыми пробирками всевозможных размеров. – Сейчас возьму кровь на анализ.

В животе у Элайджи похолодело.

– А это обязательно? Мне кажется, я вполне здоров.

Эрин взяла две пробирки и подошла к нему.

– Так оно и бывает: ты чувствуешь, что здоров, а когда вдруг резко поплохеет, может быть уже поздно. Регулярная сдача анализов позволяет выявить серьезную болезнь на начальном этапе.

Элайджа закатил рукав.

– Уговорила.

Эрин подкатила табурет на колесиках, села и протерла ему руку спиртом. Завидев иглу, Элайджа прищурился.

– Готов? – спросила она.

Он отвел взгляд и глубоко выдохнул, когда острый кончик пронзил тонкую кожу на сгибе локтя.

– Как комарик укусит, – сказала Эрин, вводя иглу.

– С детьми, может, и прокатит, а со мной нет. Я вижу страшную толстую иголку.