Онлайн книга «Зверь»
|
– Не могу не думать. Мне никогда не приходилось голодать, у Львицы мы ели все, что хотели. – Счастливая ты. А я никогда не ела досыта. Мне всегда хотелось еще. Иногда я вижу сон, что до отвала набила живот пирожными. Но ты все-таки не думай, закрой глаза и попробуй уснуть. – Когда я закрываю глаза, то вижу огромное блюдо винограда. Хотя я вовсе не люблю виноград. Клара не думала о винограде. Когда она закрывала глаза, то видела человека с обожженным лицом, видела, как он убивает Педро и Марию, а ее тащит за собой. Внезапно ее, будто пощечина, обожгла мысль, что он мог расправиться и с Лусией. Но нет, конечно же, Лусия сумела спастись, ей всегда это удавалось. Она убежала и непременно найдет Клару до того, как та умрет от голода и жажды. Вдруг одна из девочек затянула молитву: – Отче наш, сущий на небесах… Другие подхватили. Клара молчала: она не верила, что молитва поможет. И вдруг, будто опровергая мысли Клары, не успели пленницы дочитать «Отче наш», как раздался скрежет и в подземелье ворвался свет. По винтовой лестнице спустился не Зверь, а какой-то незнакомый человек среднего роста в черном плаще. Капюшон скрывал его лицо. – Еды! – Воды! Девочки кричали: одни – с отчаянием, другие – с надеждой. Никому не приходило в голову задуматься: кто этот человек и зачем он пришел. И неважно, куда исчез великан. Они хотели есть и пить, а потом будь что будет. – Раздевайтесь! Все! – Человек в черном поднял фонарь и стал обходить клетку за клеткой. – Или вам не нужна еда? Никто не получит ни крошки, пока не снимет с себя все. Двое мужчин в таких же одеяниях, как первый, тащили вниз по лестнице котел с чем-то, похожим на гачас. Воду они тоже принесли. От запаха пищи Кларе еще больше захотелось есть, и она торопливо, как и другие девочки, принялась стаскивать с себя одежду. Мышцы от долгого сидения затекли, но это не помешало девочкам поспешно сбросить лохмотья. Голые и отощавшие, они стояли, уставившись на еду. Тот, кто отдавал команды, накладывал в миску гачас, наливал воду в металлическую кружку. Одна за другой, как животные у вращающейся кормушки, девочки съедали свою порцию и передавали посуду дальше. Кто-то стучал кулаком, кто-то кричал, если соседка ела слишком долго. Голос человека в черном, монотонный, как метроном, пресекал ссоры и устанавливал очередность. Тот, кто увидел бы сейчас перепачканные едой лица девочек и жадный блеск их глаз, невольно подумал бы, что первобытные инстинкты по-прежнему сильнее любых других. Все происходившее напоминало древний ритуал. Увлеченные едой, девочки не заметили, как два человека в черном унесли труп Исабель и вернулись с лоханью теплой воды. Чистая и прозрачная, она благоухала цветами, перебивая вонь, царившую в подземелье. Тех, кто закончил есть, по очереди вытаскивали из клетки. Затем подводили к лохани и заставляли целиком погрузиться в воду. Первой была Фатима, не сумевшая скрыть страх перед необходимостью заходить в воду. Однако, погрузившись в нее – как было приказано, с головой, – она вынырнула с радостной улыбкой. Вода оказалась в меру теплой. И как же приятно было смыть грязь, ощутить аромат ромашки или, может быть, дрока… Процедуру повторили с каждой из семи запертых в клетках девочек – омовение в душистой воде, в лохани, установленной посреди восьмиугольного подземелья. Человек в черном разглядывал мокрых девочек при свете фонаря, высматривая что-то у них на ногах. Оживленные, чистые и влажные, они возвращались в клетки и торопились одеться. Люди в капюшонах за все это время не проронили ни слова. |