Книга Зверь, страница 112 – Кармен Мола

Ане пришлось уйти: ее ждали в лазарете Вальверде, но она обещала прийти завтра и продолжить обучение.

– Когда вернется Диего, попроси его прислать мне весточку.

Ана не подавала виду, но Лусия знала, что она волнуется. Диего сутки не появлялся дома, не пришел даже ночевать – такого никогда еще не бывало. Вчера он ушел, забрав перстень, и с тех пор от него не было никаких вестей. Несмотря на выдумки Лусии, обеих тревожило предчувствие: с Диего наверняка что-то случилось.

Ана ушла, а Лусия старалась не думать о плохом: может, Диего день и ночь занимается расследованием и вот-вот освободит Клару. Может быть, сейчас раздастся стук в дверь, она откроет и увидит Диего и Клару. Время ползло слишком медленно, и Лусии приходилось чем-то себя занимать, чтобы не впасть в отчаяние. Она снова попыталась прочитать статью, которую Диего писал перед уходом. Но, хотя она уже узнавала отдельные буквы, в слова они еще не складывались. Она могла разобрать только: «Зверь», «убийца», «ритуал» – и ей становилось очень страшно за Клару, а в голове возникали картины, похожие на ночной кошмар.

Услышав, как в замочной скважине поворачивается ключ, она забыла, что обещала Диего спрятаться, если не будет уверена, что пришел именно он, и помчалась к двери.

– Диего!

Но вошел не Диего, а полицейский с повязкой на глазу, который гонялся за ней в том приюте. Он ее нашел и теперь арестует. Куда бежать, если единственный выход – дверь, которую он перекрыл?

– Я знал, что ты здесь, – процедил он сквозь зубы.

Лусия попятилась вглубь комнаты, выставив перед собой руки. Отступая, она жалобно умоляла:

– Нет-нет, пожалуйста, не сажайте меня в тюрьму! Я должна найти сестру. Если бы я не убила Зверя, он убил бы меня…

– Диего мертв, на него напали.

По дороге Доносо обещал себе найти менее жестокие слова, но в последний момент не смог смягчить правду. Возможно, причиной была не только его растерянность, но и то, что, объявляя о смерти друга так резко, он мстил девчонке за то, что она задурила Диего голову своими выдумками.

– Как? Кто напал?

– Неизвестно. Его нашли неподалеку от арены для боя быков. Возможно, грабители…

Но Лусия была уверена, что это не грабители.

– Это Зверь, – решительно сказала она.

– Зверь мертв! И чтобы я больше не слышал этого слова! – яростно крикнул Доносо.

Лусия отступила еще на шаг, испугавшись, что полицейский сейчас влепит ей пощечину. Налетев на кровать, она упала на листы с незаконченной статьей Диего. На слова, которые пыталась прочесть и которые до сих пор плясали у нее перед глазами. «Убийца», «тайное общество», «перстень», «девочки».

Доносо взял себя в руки. Громко сопя, он принялся расхаживать по комнате, будто что-то искал. Он заглядывал во все ящики, рылся в письменном столе. Наверное, лучше было бы промолчать, но она не смогла сдержаться:

– А если этих Зверей много?

– По мне – пусть разорвут в клочья всех девочек Мадрида. Я тебе уже сказал: тема Зверя закрыта. Если еще раз о нем услышу, выбью тебе зубы.

Лусия почувствовала, что перед ней разверзлась пропасть. Сначала Элой, теперь Диего. Как будто от нее исходила смертельная зараза, поражающая любого, кто к ней приближался, любого, к кому она испытывала добрые чувства. Элой, застенчивый мальчик с синими глазами, пришедший ей на помощь, хотя они даже не были знакомы. Диего, по-отцовски заботившийся о ней, уступивший ей кровать и маявшийся по ночам в кресле, обнимавший ее с сочувствием, какое проявляла к ней только мать, и обещавший, что сделает все, чтобы ей помочь. Теперь и Элой и Диего стали пищей для червей.