Книга Зверь, страница 143 – Кармен Мола

Доктора Альбана разбудил тычок в бок. Над ним стоял Агирре:

– Волосы изменили цвет.

Альбан вскочил и подбежал к колбе:

– Так и есть, они желтые!

– Мне кажется, это не желтый, – возразил Агирре.

– В медицине такой цвет считается желтым. Это выпал сернистый мышьяк. Дон Асенсио де лас Эрас был отравлен мышьяком.

Томас не стал ждать дальнейших объяснений. Он стремительно выбежал из здания, Лусия бросилась за ним. Ей удалось догнать Агирре только у выхода из больницы. Лунный свет заливал фасады зданий на улице Аточа серебром.

– Что с того, что этого человека отравили?

– Они травят карлистов! Вот что делают карбонарии с помощью этой крови! Вот только я не знаю как… Возможно, как в случае с дипломатом, обещают, что, если выпить кровь, можно не бояться холеры. Наверное, и падре Игнасио они тоже наплели подобную чушь. Не важно, как именно их обманывают. Цель карбонариев – уничтожить всех, кто борется за наши идеалы.

– Да кого интересуют ваши карлисты? Берта, Хуана, моя сестра… вот кого убивают! Если те двое, о ком вы говорите, тоже были среди убийц, а потом их отравили, то надеюсь, что они будут гореть в аду!

Агирре бросил на Лусию суровый взгляд. Его отправили в Мадрид с заданием, и теперь оно выполнено. Он не собирался тратить время на разговоры с четырнадцатилетней девчонкой. Агирре молча отвернулся и пошел прочь по улице Санта-Исабель.

Стоя в дверях больницы, Лусия смотрела на небо. Идеально круглый лунный диск по-прежнему равнодушно сиял на нем.

Подтянув колени к груди, Клара обхватила себя руками, но ее тело уже много часов назад превратилось в ледышку. Сырость подземелья пробирала до костей. Повар не вернул ей голубое платье, и стыд из-за наготы быстро уступил место страданиям от боли и холода. Мириам оторвала нижнюю часть юбки и сквозь прутья передала лоскут Кларе, возможно тронутая тем, что соседка пострадала, пытаясь защитить ее. Клара обмотала лоскут вокруг шеи, прикрыла им грудь и ноги и старательно растерла кожу, чтобы хоть немного согреться. Но все было напрасно. Она не могла побороть мучительный озноб. Если бы ей удалось уснуть, время пошло бы быстрее. У нее оставалась единственная надежда на то, что дверь вверху винтовой лестницы скоро откроется. Наверное, платье ей не вернут, но от купания станет легче.

В подземелье все молчали. Тишину прерывало только легкое посапывание кого-то из девочек. Клара закрыла глаза: она решила, что станет рассказывать себе сказку и попытается заснуть.

Лусия не могла спать. Высунувшись из окна, выходившего на улицу Альмаден, она разглядывала бледный ореол вокруг луны. Она не знала, куда пошел Томас Агирре, но ей было все равно, ведь он не Элой и не Диего. У Томаса своя война, своя цель, не имеющая к ней никакого отношения. Кто такие эти карлисты? Чего они хотят? Уже не в первый раз она слышала, что они как-то связаны с монархией и церковью и затеяли войну против правительства. Но все это не имело никакого отношения ни к ней, ни к Кларе. И неважно, во имя чего карбонарии истязают девочек – во имя бога или во имя дьявола. Ее волновало только одно: судьба сестры и других несчастных жертв Зверя, всех, кто погиб, едва шагнув в отрочество. Она с детства привыкла к тому, что к женщинам относятся иначе, чем к мужчинам, и обращаются с ними как с животными, а то и хуже. Любому крестьянину осел дороже, чем жена с ее переменчивым настроением, вечным источником ссор… Какая разница, умрет она или нет? Вот и для Томаса Агирре двое мужчин, теолог Игнасио Гарсиа и дипломат Асенсио де лас Эрас, значили гораздо больше принесенных в жертву девочек.