Онлайн книга «Зверь»
|
– Консерватор на публике, либерал в личной жизни… – Как все мы, дорогой Томас, как все мы. – В таком случае его жизнь в опасности. Он может стать следующей жертвой отравителей. – Не обязательно. Вдруг он работает на них? Не забудьте, именно этот человек мог выдать Игнасио и Асенсио. Выйдя из музея через десять минут после Теодомиро Гарсеса, Агирре пошел по улице Алькала. По дороге он задержал взгляд на постоялом дворе Таможенного дома, откуда отъезжали экипажи в сторону Виктории и Байоны. С каким удовольствием он сел бы сейчас в дилижанс и вернулся на фронт, чтобы открыто сражаться с врагом и находиться как можно дальше от политических интриг! На войне нет места для раздумий и эмоций. А здесь он позволил втянуть себя в дела Лусии… Нужно как можно скорее положить этому конец. Он ведь не несет никакой ответственности за эту девочку и ее сестру… Сентиментальность – враг карлизма. Он должен разгромить общество карбонариев, которое убивает его соратников; именно на этом он сосредоточит все усилия. И для начала навестит Хулио Гамонеду, пока еще не ясно – жертву или палача. 61 На следующее утро Хосефа проснулась более бодрой, без сильного жара и дурноты, от которой подкашиваются ноги и кажется, что умираешь. Но обольщаться не стоило: она была больна, и единственной ее надеждой оставалось средство, обещанное Гамонедой. Она не знала, что это за средство, но накануне Хулио ушел от нее окрыленный, уверенный в том, что сможет ее излечить. Сегодня он обещал заехать за ней, но точного времени не назвал – сначала ему нужно было уладить все детали. Но слово он сдержит, в этом сомневаться не приходилось. Однако время от времени Хосефу охватывала тревога: уж не собирается ли он упечь ее в больницу или, того хуже, в лазарет, где все обречены на смерть? Вчера она впервые не вышла из зеленой гостиной, чтобы совершить традиционный вечерний обход. Ей нравилось заглядывать в комнаты, куда удалялись с проститутками клиенты, заходить в комнату-оранжерею, полную растений, в том числе экзотических, – любимое место Дельфины; в холлы, где самые молодые девушки пили чай и сплетничали; в гостиную, заставленную мебелью и перегруженную украшениями – они называли ее по-английски: living room,ведь это было так стильно. Многие думают, что публичный дом – это место, куда клиенты приходят только для совокупления, но это не так, во всяком случае, не в ее заведении! Здесь беседы играли не меньшую роль, чем на столь любимых мадридцами вечерних дружеских встречах. В стенах ее дома заключались важные сделки, плелись заговоры против правительства и даже шли переговоры о заключении брака между сыном одного клиента и дочерью другого. Однажды некий господин сообщил Хосефе, что влюблен в одну из проституток и намерен забрать ее себе. Что ж, Хосефа никогда такому не препятствовала, если только девушка была согласна. Сегодня Хосефа вопреки обыкновению проснулась очень рано – салоны были еще пусты, не слышалось звуков пианино, оживлявших обстановку; девушки спали в своих комнатах. Мебель и обитые тканью стены при свете дня выглядели довольно блекло. Хосефа решила воспользоваться тем, что ей стало лучше – ненадолго, подозревала она, – чтобы обойти весь дом. Вдруг ее сердце сжалось: что, если она обходит свои владения в последний раз? И царство, которое она когда-то получила в наследство, останется без хозяйки… |