Онлайн книга «Зверь»
|
– Нравится? Она даже не заметила, как монах, закончив молиться, подошел к ней. Это был крепко сложенный, высокий человек, хотя и не такой огромный, как тот, которого она вчера убила. Его взгляд был спокоен, словно тихая заводь, в нем не было и следа того огня, что полыхал во время драки. – Какой он огромный! – Огромен не купол, а величие Божье. Ты хотела мне что-то сказать? – Да. – Пойдем со мной, я голоден. Я еще не завтракал. Ему подали полную миску каши, большой куск хлеба и кувшин вина. Он не предложил Лусии присоединиться, поэтому она просто смотрела, как он ест. Но, обнаружив в гуще кусок мяса, он вдруг протянул ей ложку: – Ешь! Она ела и думала, что никогда бы так не поступила: никогда не отдала бы кусок мяса, попавшийся ей. Монах продолжил трапезу, но через некоторое время внезапно поднял на нее глаза: – Что ты хотела? – Я видела, как вы вчера дрались. – Монах не должен сражаться, но так уж вышло… Здесь погибло пятьдесят человек и еще столько же в других храмах, но, если бы мы не защищались, потери были бы гораздо больше. – Рядом с вами стоял священник с фиолетовым поясом. Голубоглазый. – Приор Бернардо. Он вместе с другими пытался бежать через часовню Кристо-де-лос-Долорес, но толпа их настигла. – Он погиб? Брат Браулио впервые взглянул на девочку с интересом: – Боюсь, что да. А зачем тебе приор? Лусия отвела глаза: к такому вопросу она не была готова. На ее счастье суровый монах заговорил, не дожидаясь ответа: – Беспорядки закончились, но священникам и монахам в городе все еще опасно находиться. Нас преследуют, как первых христиан. И так будет до тех пор, пока люди не перестанут верить, что мы виновны в распространении холеры. Поди узнай, кто распустил слухи, что мы посылаем мальчишек отравлять колодцы. – Я понимаю, что это неправда. Брат Браулио предложил Лусии глотнуть вина из кувшина, и она послушно начала пить, но подавилась. – Откашляйся и расскажи наконец, зачем ты искала приора. Лусия рассказала, что в их семье из поколения в поколение переходит по наследству золотой перстень с изображением скрещенных молотов. Умирая, мать отдала ей этот перстень, но он куда-то подевался. Она, мол, подозревает, что священник с фиолетовым поясом приходится родственником ее матери или что-то знает о ее семье. Она хотела поговорить с ним, потому что осталась на свете совсем одна, а благодаря перстню смогла бы, возможно, найти кого-нибудь из родных, кто согласился бы приютить ее. Завершив рассказ, она подняла на брата Браулио глаза, надеясь, что жалобный тон придал ее выдумке правдоподобия. – Хочешь сказать, приор – твой родственник? Лусия судорожно сглотнула: – Не знаю, но у этого человека такой же перстень, какой был у моей матери. Раньше я таких не видела. Я хотела просто спросить его… Брат Браулио вернулся к трапезе, словно еда помогала ему думать. Затем он подал знак другому монаху, и тот принес еще кувшин вина. Францисканец одним глотком осушил его почти наполовину. – Недурственное в этом монастыре вино, очень недурственное. Обтерев миску куском хлеба, он наконец проговорил: – Труп приора нашли с отрезанным пальцем. Перстень кто-то украл. Но я наведу справки. Скажи, где я могу тебя найти. – Я сама приду в монастырь. Еще не знаю, где я окажусь. – Хорошо. Тогда приходи завтра. Может, я успею что-нибудь выяснить. Как звали твою мать? |