Книга Цыганская невеста, страница 39 – Кармен Мола

— Нам нужен Одноглазый…

— Не знаю, приятель.

Группа румынских цыган заняла единственный тенистый пятачок во всей окрестности. Женщин среди них не было, они наверняка сейчас просили милостыню в центре Мадрида. Сарате достал жетон.

— Скажете, где найти Одноглазого, и я уйду и не стану брать вас за яйца. А если нет, потребую документы, вызову патруль, и вас отвезут в участок… Я в курсе, что ночью вы снова окажетесь на улице, но я позабочусь о том, чтобы этим вечером вам мало не показалось.

Один из румын внимательно посмотрел на Сарате — и предпочел взамен неприятностей продолжать и дальше сидеть в спасительной тени.

— На кладбище. Он там таскает цветы с могил, чтобы перепродать.

Вход на Южное кладбище находился на краю Карабанчеля, дальше начинался район Оркаситас. Им не пришлось даже входить — нищего они увидели у ворот.

— Одноглазый!

Не дожидаясь их приближения, он бросился бежать. Напарники кинулись за ним, Ордуньо вскоре опередил Сарате и уверенно сокращал расстояние между собой и нищим. Когда Сарате добрался до них, Ордуньо уже крепко держал добычу и дожидался, пока нищий и напарник переведут дыхание.

— Пора привести себя в форму, приятель, — усмехнулся Ордуньо. — Слушай, Одноглазый, почему ты убежал?

— Я всегда бегу, как увижу легавых. Тем более когда они в штатском.

— Ответь на мои вопросы, и у тебя не будет проблем. Ла-Кинта-де-Виста-Алегре, в эти выходные.

— Меня там не было.

— Почему?

— Один человек остановил меня у входа и дал сто евро, чтобы я пошел ночевать в пансион. И пообещал еще сотню, если я уговорю остальных тоже туда не ходить.

Сарате и Ордуньо переглянулись: кое-что прояснилось.

— И когда это было? — Сарате наконец отдышался.

— В четверг он дал мне сто евро, а в пятницу вечером еще сто, и больше я ничего не знаю.

— А тебе не было любопытно?

— Я заплатил за пансион, принял ванну, чего со мной не случалось уже месяц, съел косидо и снял за целых двадцать евро блондинку, на которую давно положил глаз, она ошивается в Колонии-Маркони. Мне наплевать, что он делал в Ла-Кинте, если он платит такие деньги.

— Почему ты не вернулся туда потом?

— Я вернулся в понедельник, увидел, что там полно легавых, а я знаю, что от вас одни проблемы. Лучше уж иметь дело с врачом, чем с вами.

— У тебя нет выбора. Ты должен помочь нам найти этого человека. Сможешь узнать его?

— Меня называют Одноглазым, потому что другого глаза я лишился. И глаза, должен вам сказать, хорошего. Оставшимся я вижу хуже, чем крот. Мутные силуэты и вообще все как в тумане.

— Как же ты узнал, что мы полицейские?

— Если не умеешь унюхать легавого, на улице долго не проживешь. Я вас, ребята, за километр чую.

Они снова собрались в переговорной. Сарате уже казалось, что они многовато встречаются и маловато действуют, хотя, возможно, этим и объясняются успехи отдела криминалистической аналитики. Сальвадор Сантос всегда говорил: пожалуй, наша беда в том, что гоняться за плохими парнями нам нравится больше, чем анализировать.

Выяснилось, что у коллег есть свои традиции. Буэндиа принес кекс собственного приготовления, Ческа — свежевыжатый апельсиновый сок, Ордуньо налил всем кофе и открыл банку датского песочного печенья. На Сарате инспектор смотрела как ни в чем не бывало, словно вечер понедельника и правда ничего не значил.