Книга Цыганская невеста, страница 53 – Кармен Мола

«Семь лет тюрьмы за преступление, которого он не совершал».

Заголовок поразил Мойсеса, газета задрожала у него в руках, в висках бешено застучало. По мере того как он читал, нарастало ощущение, что голова вот-вот взорвется.

«Сходство между двумя убийствами заставляет думать об одном и том же преступнике, и сам собой напрашивается вывод, что в первом случае обвинение было ложным».

Слеза упала на текст, и буквы расплылись. Мойсес ничего не понимал. Он даже не заметил, что плачет, потому что это были слезы ярости, возмущения и ненависти. Когда Соня вошла в гостиную, газета валялась на полу, двойные листы были разорваны пополам. Мойсес сидел согнувшись, закрыв лицо руками, и покачивался из стороны в сторону.

— Зачем ты порвал газету?

Ответа не последовало. Она собрала листы, сложила страницы и стала искать новость, которая могла вызвать у мужа приступ гнева. Тот поднял на нее глаза. Она заметила, что они влажные, и Мойсес вытер их тыльной стороной ладони.

— Полиция занимается не тем, — сказал он.

— Почему ты так говоришь?

— Они не ищут убийцу Сусаны. Они хотят отпустить убийцу Лары.

Соня не поверила. Она снова принялась за поиски новости. Нашла. Прочитала. Новость ей тоже не понравилась.

— Они собираются отпустить Мигеля? Но против него были веские улики.

— Его выпустят! Будь уверена! — закричал он. — Что нам делать? Если этот ублюдок выйдет на свободу, ему не прожить и дня. Клянусь Богом!

— Успокойся, Мойсес. Разве ты не понимаешь, что будет только хуже?

— Хуже уже не будет. Теперь мне все равно.

Она поняла, что это признание: ты для меня ничего не значишь, без дочерей жизнь лишена смысла.

— Если бы ты не старалась отнять их у меня… — добавил он.

Для Сони это было уже слишком. Она молча терпела плохое настроение мужа, опасаясь его гнева, но стерпеть такое обвинение не смогла.

— Что ты хочешь сказать?

Мойсес не ответил. Он вскочил, словно его подбросило, и яростно зашагал по гостиной.

— Что это моя вина? Так?

Он резко повернулся к ней. Осунувшееся лицо исказила злобная гримаса.

— Если бы ты оставила их со мной, этого бы не случилось.

— Я не забирала у тебя дочерей. Ты был с ними так же, как и я.

— Ты меня понимаешь.

— Да, я тебя понимаю. Если бы мы воспитывали их как цыганок. С вашими обрядами, вашими обычаями, в вашем клане. Но мне это не нравилось.

— Полюбуйся, как их воспитала ты. Как ты говорила — как нормальных людей?

— Я думала, ты со мной согласен!

Воздух вибрировал от эха ее крика. Мойсес смотрел на жену с жалостью, но жалел он себя.

Соня на мгновение испугалась, что он набросится на нее, но тут же поняла, что перед ней — сломленный человек.

— Ты оторвала меня от родных, — пробормотал он. Голос у него сел, ей показалось, что он сейчас расплачется, как ребенок. Но он справился с собой.

— Никто не заставлял тебя жениться на мне.

— Я отвернулся от своих ради тебя, ради того, чтобы жениться на тебе и завести детей. И посмотри, что вышло. Все было ошибкой. Полная катастрофа.

Соня покачала головой в бесконечном горе. Она не находила слов, чтобы опровергнуть страшную несправедливость его обвинения. Неправда, что все было ошибкой. Неправда, что их брак был катастрофой. Мойсес был счастлив рядом с ней, он радовался, что отделался от клана, от брата, дяди, от вязкого цыганского быта. В минуты экстаза он звал ее «моя любимая гаджо» и покрывал поцелуями. Они вместе создали ивент-агентство, и у них все пошло хорошо, даже очень. До смерти Лары. Это был поворотный момент, который все изменил. Бизнес был заброшен и развалился. В браке возникла трещина, маленькая, почти незаметная вначале, но со временем превратившаяся в пропасть.