Книга Цыганская невеста, страница 98 – Кармен Мола

— Я не понимаю, какое значение это может иметь для вашего расследования?

— Вы обвиняете нас в том, что мы слишком гибко трактуем закон, а сами прикрываете коррумпированного полицейского.

— Послушайте, я исполнитель. Меня просят сделать тест в лаборатории, и я его делаю.

— Но волос вы не видели. Значит, должны были удивиться.

— Конечно, я удивился. Но мое дело — научные исследования. Я получаю объективные результаты, я не должен зацикливаться или строить догадки, которые только мешают работать и ни к чему не приводят.

— Кто попросил вас сделать ДНК-тест этих волос?

Исмаэль вздохнул, возмущенно покачал головой, но ответил:

— Сальвадор Сантос. Он болен, что вы собираетесь с ним делать? Окончательно добить?

— Разве вы не понимаете, что из-за этого теста ДНК человек уже семь лет сидит в тюрьме?

— Еще раз повторяю, я просто делаю свою работу. Приговоры выносят другие.

— Но у вас есть мнение по этому делу. Или ученые действуют как роботы?

— Хотите знать мое мнение? Пожалуйста. Сальвадор с самого начала подозревал отца, но был обвинен в расизме и отступил. Пришлось переложить вину на другого, и да, возможно, он переусердствовал, сфабриковав улику. Но то дело закрыто, а сейчас у вас есть убийца. Вернее, был: цыган, объявленный в розыск, который покончил с собой. Идеально. Он убил своих дочерей, а когда его загнали в угол, ушел из жизни. Вот и все. Перестаньте гоняться за химерами, вы как собака, которая ловит собственный хвост. Выпустите фотографа из тюрьмы и оставьте старика в покое.

Риверо встал, запахнул куртку и ушел, ни с кем не попрощавшись.

Глубокой ночью Элена Бланко припарковалась в «Колонии почтальонов» рядом с полицейской машиной, в которой ее ждали два оперативника. У нее в кармане был ордер на арест Сальвадора Сантоса. Перед тем как войти в дом, она подошла к Сарате. Ее не удивило его присутствие.

— Ты все устроила ради этого? — упрекнул он, измученный, обессилевший. — Отослала меня из отдела, чтобы развязать себе руки?

— Сарате, мне это и самой неприятно. Ты должен был сказать мне, что вы друзья.

— Он болен, по крайней мере, ты могла бы подождать до утра.

— Какая разница? Я не могу ждать ни минуты. Я должна взять у него показания. И я сделаю это в отделе, сейчас не до сантиментов.

— У него же мозги не на месте. Что он может тебе сообщить?

— Посмотрим. Сейчас я должна его забрать. Ты позволишь мне войти?

— Ты прекрасно знаешь, что Рентеро угрожал Сальвадору много лет назад.

— Я не лезу в служебные интриги. Они мне противны.

— Все знают о политических амбициях Рентеро. Сейчас ему нужен стрелочник, чтобы спасти свою задницу, поскольку расследование пошло не так.

— Не так? — улыбнулась инспектор.

И подала знак полицейским позвонить в дверь. Вышла Асенсьон в халате; увиденное потрясло ее.

— Анхель, не позволяй им забрать его, пожалуйста.

— Я ничего не могу сделать. Уверяю тебя, я пытался.

— Прошу вас о сострадании! — Она повернулась к инспектору. — Он болен.

— Сочувствую, — сказала Элена. — Но я должна взять у него показания. Надеюсь, все прояснится очень скоро.

— Не верю я в ваше сочувствие, не надо лицемерить. — Голос Асенсьон задрожал. — Вы держали его на мушке с первого дня. Совершенно ясно, на кого вы работаете.

По знаку Элены оперативники вошли в дом. Асенсьон последовала за ними. Послышались ее крики, мольбы, звук опрокинутого стула. Элена и Сарате молча смотрели друг на друга. В глазах обоих застыла печаль.