Книга Пурпурная сеть, страница 12 – Кармен Мола

Марьяхо никто не винил, но она все равно просила прощения за то, что повелась на IP-адрес, оказавшийся подставным. Чтобы создать этот ложный след, преступники воспользовались планшетом пожилой сеньоры из Навасеррады. Возраст дает о себе знать, невольно подумала Марьяхо, невозможно оставаться хакером до семидесяти лет. Но самолюбие ее было задето, и она пообещала коллегам исправить вчерашнюю ошибку любой ценой.

— Я проверила лицо девушки по всем программам распознавания лиц, но результатов ноль: оно в крови и искажено от боли. Прогоню отдельно ухо — крови на нем нет, может сработать.

— А татуировки? Вчера я не заметила, есть они?

— Ни одной. Я бы с них начала.

Элена знала, что за обликом доброй бабушки скрываются невероятная изобретательность и техническая продвинутость, и нисколько не сомневалась в высокой квалификации своей айтишницы.

— Хорошо, Марьяхо, в таком случае ждем результатов. Что еще? — обратилась она к остальным.

— Птица с голубым оперением. Не думаю, что таких много, — сказал Буэндиа. — Я хочу проконсультироваться с орнитологами. Как знать, может, нам повезет, и этот вид водится только на ограниченной территории.

— Я таких точно не видела, — кивнула Ческа. — Несколько лет назад у меня был приятель — любитель птиц. Иногда мы все выходные только и делали, что ходили по горам с биноклем.

— Небось не только, — засмеялся Ордуньо.

— А тебе я хочу сказать…

— Хватит, не отвлекайтесь, — одернула их Элена. — На что еще вы обратили внимание?

Ордуньо отмотал запись до момента, когда на экране впервые появился человек с протезом.

— Вот.

Никто по-прежнему не заметил ничего особенного.

— Вы что, не видите? Освещение на секунду меняется, — объяснил Ордуньо. — Не знаю, открылась ли дверь или там есть не попавшее в кадр окно.

Элена попросила Марьяхо показать фрагмент еще раз. Ордуньо был прав: за секунду до того, как появился человек с протезированной рукой, промелькнула короткая вспышка. Свет стал ярче, и на пол легли тени от стула и от фигуры мужчины в мексиканской маске.

— На естественный свет не похоже, — задумчиво протянул Буэндиа. — Может, прожектор.

— Это молния, — убежденно сказала Элена. — Посмотрите на балаклаву и майку мужчины с протезом.

Марьяхо увеличила кадр и навела резкость. Балаклава и вся одежда преступника были черными, что не позволяло разглядеть полутона, но стоило усилить контрастность, как стало заметно, что местами она мокрая. Пятна от воды отчетливо виднелись на плечах и на хлопчатобумажной балаклаве.

— Шел дождь, — прокомментировала Ческа. — Начиналась гроза.

— Канал, по которому транслировали матч, был испанский, — напомнил Сарате. — А приехали вы в девять двадцать пять.

— Свяжись с метеоцентром, — попросила Элена Ордуньо. — Выясни, в каких областях Испании в это время была гроза. А что насчет протеза?

— Ничего интересного, — сказал Сарате. — Я связался с ортопедической клиникой, там объяснили, что у такой модели рабочим является только большой палец, но нам это мало что дает. Странно только, что протез целиком металлический, а не имитация человеческой кисти.

— Думаю, дело в профессии этого человека: если ты пытаешь людей, то прозвище Железная Рука подходит больше, чем Пластиковая Рука, — съязвила Ческа.

— Пожалуй, — согласился Сарате.

Элена решила, что совещание нужно заканчивать: ей пора к Рентеро. Она ожидала взбучки за проваленную операцию. Хорошо еще, что комиссар пригласил ее не в дорогой ресторан, а всего лишь в свой кабинет на улице Мигель-Анхель.