Книга Пурпурная сеть, страница 133 – Кармен Мола

— Оставь его хотя бы в наручниках…

— Это будет еще хуже, чем отдать его в центр для несовершеннолетних.

Они не заметили, что Лукас встал и слушает их разговор с порога кухни.

— Можешь оставить меня в наручниках, меня много раз приковывали. Иногда на несколько недель.

Лукас сел рядом с матерью и молча стал запихивать в рот оставшуюся от ужина пиццу.

— Это только на два-три часа, — заверила его Элена.

— Рядом с теликом, тогда я смогу смотреть мультфильмы.

Сарате приковал Лукаса к изголовью кровати. Они положили рядом с парнем все, что могло ему понадобиться, но его интересовал только телевизионный пульт. Еще до того, как они ушли, он успел найти любимый канал своего детства — диснеевский.

Элена повезла Сарате на работу на своей «Ладе».

— Ты совершаешь ошибку, парню нужна помощь.

— Я знаю. И он ее получит. Мне нужен один день, от силы — два… Я хочу попробовать сделать его прежним, увидеть в его глазах то, что в них было.

Когда они приехали в отдел, Ческа и Ордуньо еще не вернулись после обыска квартиры на улице Фе, но Марьяхо ждала их с новостями.

— Я выяснила настоящее имя Димаса. Его звали Антонио Кастро Сервантес, и родился он… угадайте где? В Кото-Серрано, рядом с поместьем.

Ордуньо и Ческа не рассчитывали найти что-то важное среди вещей, вывезенных из квартиры в Лавапьесе.

— Есть только отпечатки пальцев. Их много, и они разные. Ими занялся Буэндиа — возможно, они наведут нас на какой-то след.

— Не думаю, что главарь «Сети», если он действительно такая важная шишка, бывал в той квартире, — сказала Ческа. — Там настоящий свинарник.

Они прервали разговор, потому что в комнату влетела Марьяхо.

— Я нашла кое-что важное! Антонио Кастро Сервантес, он же Димас, работал в приюте для несовершеннолетних в Сан-Лоренсо-де-Эль-Эскориаль.

— Из которого сбежали Айша и Аурора?

— Да. Он работал там охранником. Но раньше, чем в приют попали девочки. Он их не застал и не мог познакомиться с ними там.

— Неужели случайность? — засомневался Ордуньо.

— Вряд ли.

— Не забудьте про Игнасио Вильякампу, — напомнила коллегам Элена. — Возможно, эти двое были знакомы.

— Да, но они проработали вместе очень недолго: когда Димас уволился из приюта, Вильякампа пробыл на посту директора не больше двух месяцев, — подтвердила Марьяхо, сверив даты.

— Значит, Игнасио Вильякампа может оказаться тем самым Падре, — предположил Сарате. — Он, безусловно, важная персона. Знаком с Димасом, с Айшей и Ауророй…

Элена задумалась: нет, картина не складывалась.

— Аурора видела Падре без маски. Если бы это был Вильякампа, она бы нам сказала, ведь она его прекрасно знает.

— А могла и не сказать, — возразил Буэндиа. — Иногда страх заставляет жертв выгораживать своих палачей.

Элена снова задумалась.

— Мы ничего не потеряем, если с ним поговорим, — предложил Ордуньо.

— Не так-то просто это сделать, — сказал Буэндиа.

— Почему? Нам нельзя терять время.

— Сразу видно, что ты не смотришь новости. Вильякампу обвиняли в коррупции. Суд только что вынес решение по делу. Сейчас у его дверей наверняка столпотворение — журналисты, фотографы.

Буэндиа оказался прав: Элене и Сарате пришлось пробиваться сквозь плотную толпу репортеров, ожидавших появления политика, которого Национальный суд оправдал по всем статьям. Квартира Вильякампы находилась в самом центре района Чамбери, в помпезном здании на улице Сурбано. Элена отлично знала этот дом: в детстве она жила в двух шагах отсюда. Впрочем, те времена уже почти изгладились из ее памяти. Когда сотрудники ОКА наконец попали в дом Вильякампы, хозяин праздновал победу в кругу семьи и коллег.