Книга Пурпурная сеть, страница 18 – Кармен Мола

— Сейчас я приведу сюда Даниэля.

— Думаешь, в этом есть смысл? — засомневался Буэндиа.

— Он смотрел, как ее убивают. Теперь пусть посмотрит на убитую.

На Даниэля надели медицинский костюм и маску, но куда его ведут, инспектор не сказала.

На анатомическом столе лежала девушка, и он сразу ее узнал, хотя она очень мало напоминала ту, что сидела на стуле в начале трансляции. Совсем молодая, лет восемнадцати-девятнадцати, не больше. Смуглая, наверное, испанка, но возможно, марокканка или латиноамериканка. На ее теле не осталось живого места: сплошные синяки, рубцы и рваные раны.

— Вот, полюбуйся! — Элена не выбирала выражений. — Ты заплатил, чтобы смотреть, как ее убивают. Руками потрогать не хочешь? Чтобы убедиться, что все по-настоящему.

Даниэль молчал, сжав зубы, чтобы они не стучали.

— Я не знал, — выговорил он наконец.

— Ты думал, это кино? «Снято!» — и все вскочили с мест: мертвые ожили, убийцы пошли пить кофе, операторы начали готовиться к следующему эпизоду. Но это не кино: мертвые как были мертвыми, так и остались, убийцы как были мразью, так и остались, и новых эпизодов не предвидится. По крайней мере, с ее участием.

— Я правда не знал. — Даниэль заплакал. В конце концов, он был всего лишь шестнадцатилетним мальчишкой.

— Ты все прекрасно знал. Теперь ты готов нам помочь, чтобы это не повторилось?

Он не мог выдавить ни слова, только кивнул.

— Я смотрел кое-какие видео Димаса, не целиком, только фрагменты по несколько секунд. Они очень популярны в даркнете: его самого и его стримы только и обсуждают на форумах. Я несколько месяцев выяснял, как с ними связаться, как подключиться к трансляции.

Она торопилась: пока парень в шоке, нужно было вытрясти из него побольше информации. Не для того, чтобы использовать ее против Даниэля, а чтобы, как она сама сказала, такое не повторилось.

— Почему ты хотел это увидеть? — Элена пыталась разобраться в мотивации не только Даниэля, но и Лукаса.

— Не знаю, мне нравится насилие. Нет, не насилие, в школе я никогда не лезу в драки, — скорее всех разнимаю. Я говорю о супернасилии. Оно меня притягивает, и я ничего не могу с собой поделать, это как наркотик.

— Ты впервые смотрел такую трансляцию?

— Впервые. Я смотрел много снафф-видео, но это всегда фейки. А у Димаса, говорят, все по-настоящему. И с испанцами.

— Который из них Димас? Тот, что с протезом на руке?

— Нет, другой, в мексиканской маске.

— Как ты с ним связался?

— С ним нельзя связаться, только с «Пурпурной Сетью». Я долго оставлял сообщения на разных форумах, и наконец мне ответили. Сначала были всякие разводы, и только потом со мной связался Ярум. У него уже все серьезно, он продает настоящие ссылки.

Марьяхо записывала каждое слово: ссылки на форумы, имя продавца, процесс покупки.

— Ярум… Ты не знаешь его настоящее имя?

— Нет, знаю только ник: Ярум.

— Где ты достал столько денег?

— Я немного поныл, мне сделали скидку, и я смог заплатить только половину: три тысячи. Часть я успел накопить, часть снял с маминой карты, часть взял у бабушки: она прячет купюры в банках из-под кофе, ставит их в кладовку, а потом забывает.

— Как ты купил биткоины?

— Ярум помог. За десять процентов комиссии. Где он берет биткоины, я не знаю. Он сказал, что помогает мне только потому, что я больной, невменяемый, а для него это просто грошовая сделка. Он все время твердил, что я извращенец и что мне надо позволить убить себя в прямом эфире. Но я мечтал увидеть Димаса, и его оскорбления меня не задевали.