Книга Пурпурная сеть, страница 45 – Кармен Мола

Ческа и Сарате были не в духе. На этот раз не потому, что не выносили друг друга, а потому, что вечером в воскресенье им приходилось колесить по Карабанчелю, плохо представляя себе, что, собственно, они ищут.

— Насколько я понял из того немногого, что рассказала Элена, Мар Сепульведа сорвалась, предположительно на героин, после нескольких месяцев в завязке.

— Наверное, нам могли бы помочь твои бывшие сослуживцы, — предположила Ческа. — Ведь они должны знать тут каждый закоулок.

— Если по всей округе начнут сновать патрульные машины, ребята из клана Гордо сразу поймут, что мы что-то ищем. Не пройдет и получаса, как они сгонят сюда кучу людей, которые постараются помешать нам и забросают камнями. Так что лучше продолжать искать вдвоем.

Первую из точек, куда им посоветовал заглянуть Коста, наркоманы прозвали «Окном». Год назад ее ликвидировали, но ходили слухи, что притон заработал снова. Он занимал две квартиры в соседних подъездах на проспекте Абрантес: в одной продавали наркотики, в другой наркоторговцы устроили склад, контору и зону отдыха. В обеих квартирах были установлены бронированные двери и камеры наблюдения. Одно из окон выходило на улицу, и через него круглосуточно обслуживали покупателей. Ческа и Сарате припарковали принадлежавший Ческе «Ситроен С3», которым воспользовались вместо приписанного к отделу «вольво», чтобы не привлекать внимания, в нескольких метрах от объекта.

— Что теперь?

— Есть только один способ узнать, работает ли точка. Попробовать купить.

Сарате подошел к «Окну» с намерением приобрести минимальную дозу героина. Он постучал в стекло костяшками пальцев, но никто не отозвался. Прождав минуту, он услышал голос, который доносился откуда-то из темноты:

— Закрыто, уже больше недели. Мусора взяли за яйца.

— Куда же мне теперь податься? — попытался схитрить Сарате. — Это место мне посоветовала Мар.

— Мар Мешанина?

Сарате понятия не имел, было ли у Мар прозвище и какое, но решил рискнуть:

— Она самая.

— Мар давно в завязке, но все равно сорвется.

— Ты ее не видел?

— Уж месяца два или три не появлялась. Если ты ее дружок, сходи на Гуайабу. Где мелкие халупы, знаешь?

На улице Гуайаба из машины вышла Ческа и обратилась к группе сидевших на краю тротуара курильщиков.

— Мар? Уже сто лет не видал. Кто-то говорил, что она пересела на метадон. На кой она тебе сдалась?

— Я ее подруга. Ну, была подругой пару лет назад.

— Она здесь особо не затаривалась, ездила на бомбиле в Каньяду. Может, в Комилье о ней что-нибудь знают. Там торгуют ребята Гордо, они ее наверняка припомнят.

Остаток ночи Ческа и Сарате ездили по кварталам Комильи, Каньо-Рото, Колонии-де-лас-Оливас, Альто-де-Сан-Исидро… Мар Мешанину знали все, но последние недели или даже месяцы ее никто не видел. Поиски оказались не такими тоскливыми, как ожидал Сарате. Они с Ческой перебрасывались шутками и с удовольствием колесили по городу, забираясь в самые опасные места. Сарате ни разу не вспомнил ни об Элене, ни о дистанции, которую она установила между ними. Словно от женщины, с которой он еще недавно хотел построить серьезные отношения, ничего не осталось.

Они вернулись в Пан-Бендито, где Ческа собиралась зайти в ветхий домишко на Гуайабе. Вдруг к окну их машины наклонился какой-то тип:

— Всю гребаную ночь глаза мозолите. Чтобы я вас тут больше не видел.