Книга Пурпурная сеть, страница 91 – Кармен Мола

— Мы возле ее дома. Поищи информацию о крупных поместьях недалеко от Кадиса. Интересно, где наш Рамон разжился деньгами на такую машину.

— Войдем или будем ждать, пока они выйдут? — нетерпеливо спросила Ческа, как только Сарате нажал отбой.

— Входить у нас нет никаких оснований. Дом записан на ее мать, а за ней грехов не числится. Шансов получить ордер у нас нет. Ждем.

Время близилось к полуночи; связи с Эленой не было уже двенадцать часов, если не больше. Неизвестно даже, жива она или нет. Вдруг Ческу осенило.

— «На игру в поместье» — так было написано в документах Кортабарриа. Что, если они повезли Элену в это самое поместье, в Кото-Серрано? Однажды я ездила в отпуск в Cьерра-де-Кадис, была в парке Грасалема и вокруг. Поместья там внушительные. Если бы я захотела заняться чем-нибудь противозаконным, то купила бы себе участок в тысячу гектаров именно в таком месте.

— Айшу Бассир убили на Канарах. Думаешь, будь у них поместье в тысячу гектаров, они бы стали разъезжать по островам?

— Не знаю, как объяснить. Но я бы съездила проверить. Лучше ошибиться и выставить себя на посмешище, чем знать, но ничего не предпринять.

Они так и не пришли ни к какому решению, потому что в этот момент дверь гаража открылась, и из нее вышли двое. Видимо, это были Пина и Рамон.

— Пока не успели сесть в микроавтобус, да?

— Да.

Слаженно, как после долгих репетиций, они выскочили из машины, держа оружие наготове. Ческа скрутила Пину, Сарате — Рамона.

— Спокойно. Не сопротивляйтесь, и все будет отлично.

Меньше чем через десять секунд задержанные были в микроавтобусе под прицелом у Чески, а Сарате сел за руль и сорвался с места.

— Кто вы такие? Вы не имеете права.

— Сказать тебе, в какое место я засунула твои права? — Голос Чески звучал уверенно. — Ты будешь помалкивать до тех пор, пока я сама не задам вопрос.

Сарате свернул на пустырь. Там он пересел к Ческе на заднее сиденье и тоже навел на Рамона и Пину пистолет. Рамон, в костюме, с уложенными гелем волосами, казалось, нервничал больше, чем Пина, которую все это словно и не волновало.

— А теперь поговорим. Все твои знакомые, Пина, почему-то плохо о тебе отзываются. Говорят, что ты жуткая сука, — начала Ческа.

— Злые языки, на самом деле я святая.

— Ты даже представить себе не можешь, как мне хочется, чтобы на свете стало одной сукой меньше, — припугнула ее Ческа.

— Расскажи, что ты знаешь о «Пурпурной Сети», — вступил в разговор Сарате.

— А ведь есть столько тем, на которые мы могли бы поговорить! Но вот на эту мне меньше всего охота распространяться, — процедила сквозь зубы Пина.

— Видишь, иногда даже дружеская беседа не складывается. Я знаю, что сегодня утром ты увез нашу подругу в одно поместье в Кадисе. Наверное, ты очень гнал, раз успел обернуться за день, — сказал Сарате, переключившись на Рамона.

— Ты думаешь, я идиот и все тебе выложу? — надменно отгрызнулся тот.

— То есть ты не отрицаешь, что ездил в Кадис.

Рамон напряженно молчал. Он понял свою ошибку и решил больше не раскрывать рта, чтобы не сболтнуть еще чего-нибудь лишнего. Ческа и Сарате приготовились потратить несколько часов, чтобы расколоть хоть одного из них.

— Я не имею никакого отношения к тамошним делишкам. Я только готовлю клиентов к отправке.

Неожиданное признание Пины поразило всех. Глядя на ошеломленные лица полицейских, она улыбнулась.