Онлайн книга «Клан»
|
– Честно, я не понимаю, как тебе удается думать о своем, когда они скандалят. Ты ничего не хочешь им сказать? На столе творился сущий кошмар: пролитое молоко, крошки кекса и мокрые салфетки, которыми Адольфо пытался ликвидировать этот свинарник. Их старшая дочь Мария невозмутимо жевала тост, сидя в наушниках, далекая от всего происходящего, вероятно унаследовав от матери способность игнорировать хаос, творившийся у них за завтраком каждый день. Алонсо и Паула развлекались тем, что подстрекали близнецов и разжигали их распри. Над ними Мириам еще могла проявить власть, оставив Алонсо без карманных денег, а Паулу – без мобильного телефона. Впрочем, и она, и Адольфо отлично понимали, что дни такого рода оружия сочтены. Когда они достигнут возраста Марии, которой уже исполнилось двадцать, кто сможет лишить их денег или телефона? Катышки из хлопьев полетели через стол: используя ложку в качестве катапульты, Карлота целилась в лицо брата-близнеца, но Уго увернулся, и катышек рассыпался, ударившись о настенный календарь. – Карлота, прекрати! Что здесь происходит? – Уго врет. – Я не вру! Просто ты ничего не знаешь! – Вы можете мне объяснить, в чем дело? – Уго говорит, что Ю Ень Чхоль, убийца в дождевике, делал из кожи своих жертв абажуры. А это вранье. Он ел их печень, а абажуры, диванные подушки и все остальное делал из кожи и костей Эд Гин. – Карлота думает, что ее Эд Гин делал все на свете! Потому что он ее любимчик и… Скрестив руки на груди, Адольфо ждал, что жена осознает вину. Мириам отпила кофе с молоком, обнаружив, что он уже остыл. – Карлота права, пусть даже Эд Гин ее любимчик. Ю Ень Чхоль заявлял, что убил двадцать шесть человек в Сеуле, хотя приговорили его за убийство двадцати, и что он съел печень некоторых жертв, но он никогда не украшал свой дом останками тел. Конец дискуссии. Карлота скорчила Уго торжествующую рожу, выскочила из-за стола и побежала за ранцем. Школьный автобус должен был скоро подойти. Мириам собрала листки отчета об аутопсии: время уже поджимало, но Адольфо задержал ее в гостиной. – Я серьезно, Мириам! Им только по десять лет, неужели ты считаешь нормальным, что вместо альбома с покемонами они завели себе альбом с серийными убийцами? – Важно, что они чем-то интересуются, чем-то увлечены, верно? Потом станут подростками и будут целыми днями пялиться в идиотские видео в Тик-Токе. – Увлечение серийными убийцами тебе кажется здоровым? Хотелось бы мне знать мнение отца Агустина. – Отцу Агустину гораздо важнее, что ты уже три воскресенья не приходил к мессе. – Уверен, что он печется о моей душе, а не скучает по мне во время сбора пожертвований. Он улыбнулся, когда Мириам ударила его в грудь и засмеялась. Ее всегда смешило, когда Адольфо называл священника скрягой, но сам он больше всего на свете любил, когда его жена смеялась. Он обнял ее за талию и поцеловал. Если бы дома не толклась орава детей, он предложил бы ей подняться в спальню. – Солнышко, мне пора. Мириам еще раз поцеловала Адольфо и поискала на столе портфель с ноутбуком. Он лежал под альбомом с серийными убийцами, который вели близнецы, – предметом ее тайной гордости. Каждая страница была тщательно оформлена: количество жертв, modus operandi, известные фразы убийц, произнесенные на суде и в интервью, их уникальные особенности. В отличие от остальных детей, которых интересовали только падел-теннис, музыка и флирт, младшие унаследовали ее страсть. |