Книга Порочный. Скандальный роман, страница 101 – Айрин Лакс

— К чему вы ведете, папа?

— К тому, что ты уже взрослая и, скорее всего, совсем скоро встретишь человека, который станет твоим мужем. Упорхнешь из этого дома, я не хочу встречать старость один.

— Необязательно уезжать… И не встретила я еще никого. Вы что-то рано себя в старики записываете.

— Я давно живу один.

— Но я…

— Амира, не перебивай. Я стараюсь дать тебе все самое лучшее, занимаюсь своим делом, уважаю семью. Делаю много всего для других, но почти ничего — для себя. Понимаешь?

— Не очень, — отвечает холодно.

Выражение ее глаз противоречит словам.

Она все поняла, но не хочет говорить на эту тему, дажевстать порывается.

— Амира, сядь! — повышаю голос. — Я не закончил.

— Я поняла, к чему вы клоните. Бабу какую-то решили привести! Мачеху! Нарожаете с ней куча детишек и будете нянчиться? Новая женщина, новые дети… Новое — все! С самого детства тискать их станете, — губы кривятся. — А где же вы были, когда я была маленькой? Постоянно… крутились… с девками! Ни в чем себе не отказывали! И нас в город не брали! Я до сих пор себя девкой аульной чувствую среди сверстников.

— Кто тебе эти мысли в голову вложил? Мать?!

Досада на лице дочери. Сболтнула лишнее.

— Вот, значит, как она тебя воспитывала. Вот какие мудрости вкладывала. Все — с ядом. Ничего о добродетели и чувстве благодарности, любви…

— Не чувствую вашей любви, папа.

— Не чувствуешь?! — голос гремит на всю кухню. — Неблагодарная! Я по первому твоему зову в аул кинулся, забрал тебя, с родными перессорился! А они все в один голос твердили, что ты языком много треплешь и юбками неподобающе сверкаешь! Хотела учиться? На тебе учебу… Шмотки, украшения, поездки. Все для тебя, дочь. Замуж тебя не отдаю по договоренности, потому что иногда ничего хорошего из этих договоренностей не выходит!

— Как с мамой, да?! — усмехается она.

— Не говори больше ни слова, Амира. Я просто подлости с этой стороны не ожидал. Не думал, что жена мне всю спину оплевала, в мое отсутствие.

— Она была бы счастлива в городе жить, а не чахнуть в ауле, обстирывать всех, на ораву готовить! Думаете, легко было смотреть, когда вы, весь такой, с лоском и вкусно пахнущий, приезжали подарками швыряться…

— Довольно! Вы ничем обделены не были.

— Ничем, конечно.

— Тебе чего-то сейчас не хватает? Или ты чего-то боишься? Разве я тебя хоть в чем-то ограничиваю? Запрещаю?

— Зачем вы разговор о детях завели? Сына хотите?

— Хочу. Как мужчина и глава этой ветви семьи, я хочу наследника. Хочу, чтобы мой прадед, пока еще жив, подержал его на руках и спокойно ушел к праотцам.

— А я?! А как же?! Значит, все — сыну. А я! Вы так говорите, как будто уже присмотрели себе женщину какую-то и вот-вот она на пороге появится, брюхатая! Кто она?

— Придержи язык за зубами. Побольше уважения к моему выбору.

Амира ахает, отшатнувшись.

— Только не говорите, что вы на эту… сейчас намекаете, — кривит губы. — Да на ней пробыставить негде!

— Что ты знаешь о пробах, Амира? Извинись.

— ЧТО?! — вылупилась.

— Извинись, я сказал.

Рахман

— Извиниться?! — голос Амиры визгливо подпрыгивает до самых высоких октав. — ДА ЗА ЧТО, БЛИН! Она шлюха, все это знают!

— Ты, что ли, свечку держала? Или просто сплетни собираешь!

— Вы видели, как она танцует? Да так только шлюхи стриптиз танцуют! Все с ней понятно…