Книга Порочный. Скандальный роман, страница 120 – Айрин Лакс

Сравнивая дочь и Аврору, я отчего-то точно знаю, что Аврора бы эти деньги быстро не спустила, распорядилась с умом, не транжиря. Но не уверен, что Амира поступит так же.

* * *

Нет, сердцу неспокойно и совсем нерадостно от такого сложного выбора. Не ожидал, что в моей жизни наступит такой момент, когда придется родного ребенка из дома выгнать.

Но выбор я сделал.

Мне с ним жить…

Сердцу сегодня особенно неспокойно, колет, проклятое.

Даже встреча с Рори и огромный шаг, который она мне навстречу сделала, не помогают уняться сердцу.

Мы договаривались, что я заберу Рори позднее, но, плюнув на это, я еду туда, куда ведет меня сердце. К ней, к своей девочке.

Чем ближе, тем сильнее тревога…

Аврора

— Скучаешь?

— Кто? Я?! Нет! Не скучаю, с чего ты взяла. Все… Ммм… Круто! — улыбаюсь как можно шире, поднимаю бокал с соком повыше.

Компания большая и веселая, все собравшиеся умеет отрываться. На второй план ушел повод, из-за которого все здесь сегодня собрались. То есть тема моей выписки поднималась в начале вечера. В мою честь прозвучало много тостов, прекрасных и искренних слов горячей поддержки. Ранее довольно сдержанная, я даже расклеилась и поплакала немного, но от счастья и гордости за тех людей, которые меня окружают.

В очередной раз я поняла, как сильно ошибалась, решив бежать, очертя голову. Другой город, универ, ни знакомых, ни друзей… Паника!

Спасибо тебе, Господи, за то, что мне не удалось сбежать. Иногда сложные испытания и кошмарные ситуации — не потеря, но выход. Просто его не всегда получается разглядеть с первого раза. Главное, жить с верой в сердце. Пожалуй, я согрешила в главном — верить перестала, выбросила из сердца веру в лучшее.

Теперь сердце вновь по капле наполняется миром и счастьем, мыслями о будущем. За спиной чувство, будто начинают расти крылья.

— Скуча-а-аешь! — тянет Катя.

— Да нет же!

— Скучаешь! — шепчет горячо на ухо. — Скучаешь, не в смысле, тебе неинтересно и все такое. Скучаешь по кое-кому. По одному человеку.

Она садится совсем близко от меня и выдыхает серьезно, с видом заговорщика:

— По мужчине.

— Да что ты говоришь?

— Да, — кивает несколько раз так энергично, что ее хвостики подпрыгивают смешно. — Могу даже попробовать угадать, как он выглядит, и все такое…

Смеюсь: Катя выпила лишнего, язык у нее развязался, щеки раскраснелись.

— Значит, так. Он… брррюнет.

— Вау.

— Ага. Я угадала? Угада-а-ала.

— Окей, угадала. Дальше.

— Он брюнет, у него густая волосистость.

— Что-о-о?! Нет такого слова! Все, хватит пить, пьянчужка.

— Густая растительность. Волосы. Борода… как лопата.

— Это ты… лопата. Причем пьяненькая и косая. До носа дотронуться не сможешь! А у него красивая борода, мужественная! — добавляю с обидой.

— У кого? — невинно хлопает ресничками Катя.

— У Ра… Так, стоп. Ты меня разводишь на откровения.

— Ой, да ладно… Развожу, пфф… Пока ты мило ворковала с чеченом, девочки делали ставки, поедешь ты с нами или прыгнешьс ним в койку, плюнув на праздник.

— Вот шлюшки! — возмущаюсь, но беззлобно.

— Почти все были уверены, что прыгнешь.

— И ты?

— Не-а… Я поставила на то, что ты не прыгнешь с ним в койку. И деньжат подняла… Ммм…

— Коза. Пьяная, бессовестная коза.

Катя меня обнимает и целует в щеку, оставив на ней след помады.

— Ты не обижайся, я правда-правда не со зла. Просто видно, как вы… Вот так глазищами друг на друга…