Книга Другой Холмс, или Великий сыщик глазами очевидцев. Начало, страница 32 – Евгений Бочковский

– Не всё так безобидно, мой друг, – разом посерьезнев, заключил Холмс. – Уж если даже до нашего бегемота дошло, что здесь что-то не так, мы тем более обязаны насторожиться. Какие версии вам еще приходят в голову, Ватсон, помимо безумного завещателя Хопкинса?

– Ну… – замялся я, потому что не был готов переключиться на «помимо». Мне не хотелось расставаться с мыслью, что все заокеанские богачи законченные психи, так как она была удобна во многих отношениях; кроме того, что являлась, по моему убеждению, и причиной, и следствием их успеха, она оправдывала, увязывала и согласовывала всё непонятное, несуразное и противоречивое в событиях, в которые мы решили вмешаться. – Хорошо. Раз вы так просите…

– Ну-ну?

– Возможно, это какая-нибудь странная секта.

– Интересно, – улыбнулся Холмс. – И чему же они поклоняются? Апельсиновым коркам? Кирпичной пыли? Что из рыжего у них возведено в культ?

– Вот вы смеетесь, Холмс, – укоризненно заметил я, – а мне вдруг пришла в голову мысль пострашнее.

– Очень надеюсь. – Тон Холмса был как никогда серьезен, но я-то знал, как часто за ним прячется ирония. – Обожаю, знаете ли, пощекотать нервы.

– Я подумал, Холмс, – пронзившая меня догадка своей близостью к ужасающей истине заставила голос задрожать от волнения, – это могут быть якобитые недобиты.

– Недобитые якобиты?

– Тьфу ты! – смутился я глупейшей оговорке. – Да!

– Зачем же им «Британская энциклопедия»?

– Допустим, они хотят исказить историю нашего славного отечества.

– Вот как? – Глаза Холмса заблестели уже неподдельным интересом. – Какая необычная мысль! И каким же образом?

– Издадут фальшивые копии, где не будет ни слова о суровом Гарри и англиканстве.

– Даже так? – немного оторопел Холмс.

– Именно так! Открываешь в нужном месте, а там сразу про брак Марии и Филиппа! И всё у них чудненько по-католически! Потом подадут запрос в парламент: мол, если ничего такого не было, то что это у нас за ересь сейчас творится?! Куда смотрит архиепископ Кентерберийский и что он себе позволяет?!

– Sola scriptura? – подхватил Холмс, как мне показалось, одобрительно, хотя тогда, еще не подсмотрев в словаре, я не совсем понял, что он сказал.

– Вроде того! – согласился я, стараясь хотя бы примерно на слух запомнить то, что он сказал. – И почему главенство королевы, а не папы? А кто усомнится, тому под нос «Британскую энциклопедию», а там глядь – и вправду ничего такого нет!

– Выходит, по-вашему, это тайный план возвращения в лоно Ватикана, – подытожил мой друг. – Зачем же переписывать? Печатай сразу сокращенные копии, и дело с концом.

– Это вызовет подозрение, Холмс! – Азарт, вызванный тем, что истина открылась прямо в ходе беседы, захватил меня. – Придется вычеркивать из готового набора, понимаете? Гранки или что там, я не очень разбираюсь… Это сразу заметят.

– Понимаю-понимаю, – поспешно отозвался Холмс, приподнявшись в кресле.

– А так перепишут всю энциклопедию, извлекут всё необходимое и подадут рукописи печатать в типографию. Скажут, мол, поступил заказ переиздать. И никто не сообразит, что кое-чего уже и нету! Томас Мор жив-живехонек, и король его слушается! Да так счастлив с Екатериной, что и Анна Болейн ему вовсе не нужна.

– Как и потомкам – Елизавета! – заключил Холмс.

– И заполонят этими переиначенными энциклопедиями всю страну! Прежние будут брать в библиотеке, мол, почитать, и не вернут. Скажут, потеряли. – Я ощутил странный раскол внутри себя, будто что-то из моих органов принадлежит не мне. Мои уши, ошеломленные, со смятением внимали ужасающему пророчеству, исторгаемому моими устами. Так, наверное, чувствуют себя медиумы.