Книга Другой Холмс, или Великий сыщик глазами очевидцев. Начало, страница 44 – Евгений Бочковский

– Скажите, Холмс, вам говорит о чем-нибудь имя Джабеза Уилсона?

Заметив, как он взялся демонстрировать мне свое обращение к памяти и как при этом нервно дернулось его лицо, я добавил:

– При условии, конечно, что ваш клиент назвал вам его.

– Милостивый инспектор, – с усмешкой поглядел он на меня. – Поскольку дело касается, как вы сами признаете, моего клиента, насколько уместным, по вашему мнению, было бы в столь щекотливом случае, когда речь идет о конфиденциальности и связанном с нею доверии этого самого клиента ко мне…

– Очевидно, вы еще не осведомлены о том, что случилось. – Заботы предстоящего дела не способствовали моему терпению, тем более когда меня взялись столь глумливо изводить красноречием. – Я мог бы вообще не являться сюда. Требуется лишь прояснить кое-какие моменты, тогда как основное, касающееся вашего отношения к столь печально закончившейся истории, уже известно. Извольте, я могу сейчас же уйти.

– А что, собственно, случилось? – подхватился он, едва я встал. Спесь в его глазах испарилась, а сами глаза тревожно забегали.

– Упомянутый мною Джабез Уилсон показал, что неделю назад, в прошлое воскресенье, обратился к вам за помощью.

– Возможно, – пожал он плечами. – И что?

– Сегодня он обнаружен нами в состоянии, не оставляющем сомнений, что в отношении него было применено насилие. Он подвергся нападению, но, по счастью, жив. Однако это еще не всё. Теперь уже точно установлено, что та афера, которую вы по его просьбе взялись распутать, привела к куда более масштабному и тяжелому преступлению – ограблению банка. Размер ущерба уточняется, но уже сейчас известно, что он колоссален.

– Господи! – ахнул доктор Уотсон, сжавшись в своем кресле, а Холмс вскочил и зашагал по комнате.

– Это невозможно! Причем здесь банк?! Вы что-то путаете, инспектор! Какое отношение эта чертова энциклопедия может иметь к ограблению?!

– С этим сейчас разбираются. Не вижу смысла посвящать вас в детали. Теперь это уже наше дело, поскольку вы его провалили.

– Ну уж скажете!

– Вы не только не защитили клиента, который вверил вам свою судьбу, но и не сумели предотвратить ограбление, а кроме того, не поставили в известность нас, то есть не передали нам дело, которое вам оказалось не по зубам.

– Я вообще не уверен, что занимался им. – Вышагивая, Холмс набрел на новую возможность выкрутиться и сам от неожиданной встречи с приоткрывшейся лазейкой замер.

Видимо, если ему и была свойственна умственная деятельность, она стимулировалась движением. Этим он напоминал мне некоторых рыб, вынужденных постоянно плыть, чтобы жить, тем более что для него в определенном смысле призвание заменило выживание, сроднилось с ним. Я и раньше замечал, как его хаотическое перемещение давало такие же плоды – спонтанные решения, то в цель, то мимо. Но, конечно же, никакого отношения к приписываемой ему аналитической способности это не имело, хотя именно в этом и должна была состоять вся суть его работы. Он искал приключений, а не ответов, рыскал по Лондону, порой натыкаясь раньше нас на весьма ценные находки и не имея способности их правильно воспринять. Не умея делать должные выводы, он тем не менее находил массу пищи для них. Возможно даже, он был непревзойденным сборщиком информации, мастером проникнуть куда угодно, ловким актером с редкой способностью менять свой облик. Я сам тому свидетель, как он всякий раз представал перед нами в очередном, уже новом образе. Масок было множество, и каждая работала безотказно. Если бы не самодовольство и наивная убежденность, что его качеств вполне и даже с избытком хватает, чтобы превзойти арсенал любого сыщика, он со своей энергией и безудержным любопытством мог бы приносить немалую пользу в качестве особого агента. Но его амбиции, несомненно, простирались выше, что и послужило причиной возникшей между нами конкуренции, всё более приобретающей признаки вражды.