Книга Другой Холмс, или Великий сыщик глазами очевидцев. Начало, страница 94 – Евгений Бочковский

– Кто же тогда приходил сюда? – спросил я, чувствуя сильное напряжение лицевых мышц от вылезающих на лоб глаз.

– Я бы тоже хотел знать, кто это был. И зачем он всё это проделал. Естественно, я его описал, но такие приметы никого им не напомнили. Положеньице хуже не придумаешь! Вот, Ватсон, нам урок, как браться за дело, не взяв задаток. Этому молодцу его забава обошлась слишком дешево.

– У меня для вас, Холмс, тоже не очень обнадеживающие новости, – глубоко вздохнув, решился я перейти от его неприятностей к своим, не слаще.

– Прежде чем расстраивать, скажите хоть, сколько мы выручили за неделю. Сегодня Росс должен был выплатить вам жалованье. Надеюсь, вы не дали повода подвергнуть себя штрафу? Деньги нам нужны как никогда.

– Уверен, Холмс, вы придете в ужас от того, что сейчас услышите. Мистер Росс оказался…

Я рассказал обо всем. Что мистер Росс вместо рыжеволосых принадлежит к совершенно другой категории, а именно к лишенным совести и в значительной степени волос лысовато-плешивым блондинам. Что Уилфред Уилсон на самом деле жив и Холмс сейчас наблюдает его перед собой, а вот Джабез Уилсон куда-то бесследно исчез. Что денег нет, как и гарантий, что с нами рассчитаются после прохождения аттестации. Что я, в общем-то, не скучал в эти дни, так как без устали трудился над своей эрудицией и попутно был свидетелем многих удивительных вещей, происходивших вокруг. И что я так и не понял, был ли хоть какой-нибудь в них смысл.

Холмс выслушал весь этот ворох сногсшибательных новостей довольно спокойно и, что меня удивило, не заинтересовался ни одним из многообещающих пунктов диковинного объявления. Он даже не переспросил адрес мистера Харгрейвза.

– Подождем, – заключил он, подводя итог недолгой беседе. – Вы знаете, как у меня развита интуиция. Она мне подсказывает, что об этой истории мы еще услышим.

Из записей инспектора Лестрейда

11 августа 1891 г.

Спустя два часа поисков, руководствуясь смутными воспоминаниями свидетельницы, мы набрели на нужный дом. Салли не ошиблась и не солгала. Место еще хранило в себе следы недавнего присутствия грабителей. Но на вопросы, когда они его покинули и на время или навсегда, ответов мы не обнаружили. Пока Грегсон с людьми обшаривал дом, я не находил себе места. Какая-то неудовлетворенность засела в голове, и я вышел на воздух, чтобы сосредоточиться в стороне от остальных. Определенно, что-то в рассказе Салли Бэнкс мне не давало покоя. Было абсолютно ясно, что, заговорив, она уже держалась правды до самого конца, так как ей был ведом только один способ сопротивления – запереться и молчать. Но я не мог отказать и собственному ощущению. Нюх, интуиция, прозрение – что угодно, но это было мне свойственно и, если я доверялся ему, подводило крайне редко. Что-то несхожее с действительностью, что Салли поняла и передала нам на свой детский лад, не так, как следовало.

Из дома вышел сержант Пратт и показал мне какую-то тряпку. Инспектор Грегсон велел ему довести это до моего сведения. Я не стал ни смотреть, ни слушать и только махнул рукой. Затем отвернулся, отказываясь замечать что-либо, в том числе и его реакцию. Мне было всё равно. Кроме того самого «чего-то». Я обошел вокруг дома, обхватив голову руками, заткнув уши, и на втором заходе остановился. Стоп. Надобность кружить дальше отпала. Я вспомнил.