Книга Другой Холмс, или Великий сыщик глазами очевидцев. Начало, страница 98 – Евгений Бочковский

Наблюдать женское страдание тяжело. Да не сочтут меня эстетическим шовинистом за такое признание, но наблюдать страдание красивой женщины тем более болезненно. Это кажется противоестественным, такого быть не должно. Однако она честно изложила факты, из которых становилась понятна и по-своему справедлива позиция ее дочери.

– Ну а что же ваш муж? – спросил Холмс после продолжительной паузы.

Чувствовалось, что и он порядком смущен и не представляет себе, как тут быть. В ситуации не наблюдалось ничего даже и близкого к криминальному, однако нас посвятили в драму, тяжелую, по-своему запутанную, и как знать, в будущем она, обостряясь всё более, вполне могла привести к трагедии. Наш долг – служить добру. Зло не всегда караулит в темном переулке с ножом. Иногда зло спрятано где-то между близких людей, в воздухе, под кровом, что они делят. Имели ли мы право чураться этой сугубо бытовой и потому кажущейся слишком мелкой для нас истории?

Миссис Уиндибенк вновь взялась нахваливать мужа и даже призналась, как понятны ей слабости сильного пола, из чего было ясно: она достаточно изучила мужчин и не сомневалась, что долгой осады со стороны прелестницы Мэри мистер Уиндибенк не выдержит.

– Вы поведали очень печальную историю, – вздохнул Холмс, – однако я решительно не знаю, что с этим можно сделать.

Но оказалось, что нашей миловидной гостье тоже не откажешь в решительности. Она пришла не столько за советом, сколько за содействием. У нее уже был готов план, нам же предлагалось участвовать в его исполнении.

– Видите ли, Мэри… Я ведь ее понимаю, – немного сбивчиво от волнения заговорила она. – О, как я ее на самом деле понимаю! Бедняжка всё время одна. В чем-то она так действует от скуки. Кавалеров у нее нет, она стеснительна. На балы не выезжает – откуда ж взяться знакомствам? Мы еще с ее отцом, покойным Сазерлэндом, втолковывали ей, но куда там! И слушать даже не желает. Вот я думаю, мистер Холмс, если вы с вашим необыкновенным обаянием…

– Сударыня, вы мне льстите.

– О нет!

Миссис Уиндибенк оживилась, и это сразу же самым целебным образом отразилось на ней. Карандашный набросок натуры с внешностью приятной, но не более, обернулся портретом настоящей красавицы, как только черты ее лица окрасились дивной нежностью акварели. Я смотрел на это преображение и думал о том, как часто люди себя недооценивают. Если мистер Уиндибенк так глуп, что от него следовало ожидать неверности такой женщине, стоило ли этой женщине держаться за него? Я едва сдерживался, чтобы не посоветовать ей послать благоверного к черту.

Миссис Уиндибенк, не замечая, в какое восхищение повергает меня ее пробудившаяся чувственность, продолжала адресовать ее Холмсу.

– Всем известен ваш необычайный ум. О, не отрицайте это, мистер Холмс! Интеллект не спрятать. При всем желании вам не удалось бы оставить Мэри равнодушной к себе после первой же встречи.

– Благодарю вас, – ответил Холмс, в свою очередь тоже немного порозовев. – Так вы хотите, чтобы я очаровал вашу дочь? Но что это даст? В самом деле, не желаете же вы, чтобы я стал ее женихом!

– Что вы, это совсем не обязательно! Понимаете, своим примером вы покажете ей, как это замечательно просто и естественно – интересоваться людьми, знакомиться. Ну и, наконец, присматриваться, подыскивать себе пару. Она выбросит всю эту бессмыслицу из головы.