Книга Тайный наблюдатель, страница 47 – Мария Скрипова

– Брось. Любой бы из нас так поступил, – отвечаю на выдохе, стараясь угомонить сердечный ритм.

– Любой, – в упор смотрит Богдан. – Почему он не выстрелил в тебя?

– Что? – не понимаю вопроса.

– В Ладу он выпустил две стрелы, ей повезло, что целится он не так метко. Ты стоял напротив заряженного арбалета, ему оставалось нажать на курок. Почему он не сделал этого? – повторяет свой вопрос Гроссмейстер, стараясь просчитать возможные ходы.

– Было бы лучше, если бы выстрелил? – заступается Рыжик. Но вопрос хоть и не особо приятный, но верный. Почему?

Удар ногой в дверь заставляет всех встрепенуться. Оглядываемся в поисках отхода, только сейчас обращая внимание на малолетнего пацаненка, зажавшегося в угол. Что он вообще здесь делает? Второй удар заставляет собраться. Сейчас не до разборок. Нам нужен выход. Каморка для швабр два на два метра с хилой деревянной дверью долго не выдержит. Смертельная ловушка, в которую мы сами себя загнали, доверившись Павлику Морозову. Неосмотрительно!

Мальчонка снимает решетку воздуховода, указывая на отверстие. Достаточно широкое, чтобы пролезть. Нам бы даже в голову не пришло!

– Пойдемте со мной, – говорит пацан, залезая на карачках внутрь, рукой зовет нас за собой. – Здесь есть проход.

Маринка первая за ним полезла, не думает. Богдан останавливает ее, качая головой:

– Уверены, что ему можно верить? Он второй раз появляется из ниоткуда. Если он не заодно с наблюдателем, то какого лешего здесь делает?!

– Прячется! Он обычный ребенок, – злится Киша. – И сейчас он пытается нам помочь!

– Или завести в очередную ловушку, – не унимается Богдан.

Еще удар ногой, замок почти вылетел, нужно решать быстрее.

– Мы уже в ловушке, это хоть какой-то шанс, – пожимает плечами Тим. – Пацан нам помог, поэтому мы еще живы. Я предпочитаю верить ему, а дальше разберемся. Я первый, если что-то не так пойдет, у вас будет время развернуться.

Залезает, за ним Лада, Ритка, Марина. Богдан останавливает меня, смотрит в глаза, ждет ответов.

– Я не знаю, почему этот псих в меня не выстрелил, – подпираю дверь спиной. – Ты меня с детства знаешь. Cчитаешь, что я действительно мог подвергнуть лучших друзей и любимую девушку смертельной опасности?

– Нет, не считаю, – отвечает, залезая в проход за остальными. Неубедительно… Йети болотный, не хватает еще, чтобы меня друзья начали подозревать. Наблюдатель все просчитал, специально сталкивая нас лбами.

Хватаю первую попавшуюся в руки швабру, подпирая на соплях висящую дверь. Надеюсь, этого времени хватит, чтобы мы успели достаточно далеко уйти.

Забираюсь. Снаружи проход казался шире… Здесь слишком мало места, ползти с трудом получается. Девчатам легче – худенькие, но, если кто-то из нас боялся бы узких прощелин, походы в горы нам были бы заказаны. Несмотря на это, не по себе. Паутина, грязь, скопившийся за годы конденсат… Все руки в черной липкой слизи вперемешку с останками мошек и пауков. Мерзко. Плюс темнота, фонари в рюкзаке остались. Спереди кто-то из ребят свет на телефоне включил, но из-за костлявой пятой точки Богдана все равно ничего не видно. Люди от природы – клаустрофобы с никтофобами, в разной степени: кто-то боится чуть сильнее, кто-то слабее. Залог выживания, заложенный с рождения. Казалось, я научился усмирять эмоции, но воображение, без преувеличения, успело нарисовать десяток картин с печальным концом. Так и жду, что сейчас крепкая рука схватит за ногу и потащит назад.