Онлайн книга «Тайный наблюдатель»
|
– Да ты издеваешься! – не выдерживаю, смотрю на наблюдателя. – Винишь Маринку с Богданом из-за аборта. Киша бросила институт, потому что не может себя простить, на фельдшера учится, чтобы людям помогать! Она бы при всем своем желании не смогла поднять ребенка одна, их семья и так еле сводит концы с концами. А Богдан даже не знал, что она была беременна. Может, он и не прав в том, что послушал своего отца, но никто из нас даже представить не может, что значит сосуществовать с папашей-тираном, который всю жизнь унижал свою семью. А Лада? Ее за что? За ведро мороженого или за то, что девочка всю жизнь с чувством вины живет? Тебе самому-то от всего этого не смешно? Тима обвинишь, что девчонки на него вешаются, а Ритку за пакет чипсов на диете? Ты людей пачками режешь и еще хочешь, чтобы мы в чем-то сознались? У каждого человека есть секреты, и каждому из нас хотя бы раз в жизни было за что-то стыдно! Кто тебе дал право решать, кому жить, а кому умереть? – Теперь ты, – указывает на Казанову, не отводя от меня холодный, пробирающий до костей взгляд. – Твой друг сам все скажет. – Нет, катись в ад, – сквозь зубы произносит Тимофей. – Ты больной ублюдок, и тебе плевать, что мы скажем. Я не стану играть по твоим правилам! – Наблюдатель к блондинке подходит, подставляя нож к горлу. – Не смей… – Говори, иначе она умрет, – проводит лезвием по шее, оставляя рядом с порезом от стрелы еще одну царапину. – Мне продолжить или я подошел не к той девушке? – Прекрати, – сжимает кулаки друг, поворачиваясь ко мне. – Я спал с Ритой. – Что? – не понимаю. Нет, этого не может быть. Ерунда! – Ты и Рыжик? Бред! Когда? – Это продолжалось полгода. Я – полный идиот, – отвечает Тим. Словно битой по голове, не могу собрать мысли. Мой лучший друг, почти брат и… Рита? – Сема, – пищит предательница. На глазах слезы, на меня смотрит. Видеть ее больше не хочу. Их обоих. Как я мог быть таким слепым? – Это было ошибкой. Я не знаю почему… Семочка. Мы поставили точку, этого больше не повторится… Я тебя люблю… – Что-то добавишь к признанию своего любовника? – спрашивает ее наблюдатель. Ритка головой мотает, плачет, виновато опуская глаза. – Остаешься ты, Семен… – Я не знаю, что ты хочешь от меня услышать. То, что я половину курсовой с интернета скачал? Или когда Ритке обещал не есть мясо, а уже вечером бежал к холодильнику, нарезая бутерброды с колбасой? – усмехаюсь. К Рыжику подходит, за волосы ее берет, задирая шею назад. – Не надо… – За что ты винишь себя? – спрашивает во второй раз. – У тебя тридцать секунд… – Не было ничего сверхъестественного, все как у всех. В детстве тридцать рублей из кармана отца стащил! Духи мамины пролил на ковер и соврал, что это барабашка! Я не понимаю, что ты хочешь услышать?! – Тяни время, – шепчет Казанова. Осколок откуда-то достал, почти разрезал скотч на ногах. Что-то задумал. Лада тоже заметила, головой мотает, почти умоляет. Не послушает, герой-любовник, всегда впереди… – Еще было, – вспоминаю. Тянуть так тянуть, не время для разборок. – У нас как-то свидание намечалось, двойное. Тим с ангиной слег, он дал мне ключи от машины отца, а я в мусорный бак въехал, не нарочно, водить еще толком не умел. Говорить стыдно стало. На бампере царапины, я их фломастером раскрасил и в гараж загнал. |