Книга Тайный наблюдатель, страница 86 – Мария Скрипова

– Ерунда, как мы можем быть в этом виноваты? При чем здесь смерть какой-то девочки? – протестует Лада. Думает, мы ищем себе оправдание, частично она права, но во всем этом есть логика.

– Помните наш подъем на Дыхтау? – спрашиваю ребят. – Был сход лавины. Поначалу говорили, что чудом обошлось без жертв, а потом нашли семью: отец и двое детей, они на лыжах катались, почти в самом низу. Страшная история, их затащило в расщелину, накрыло снегом. Когда их откопали, выжили только мужчина и пацан, девочка не продержалась. Если бы их нашли раньше, она была бы жива, но сначала искали туристические группы наверху, спасатели не знали, что внизу были пострадавшие.

– Мы были там, когда лавина сошла, ты с Риткой, Тим, я и Марина. Все, кроме Лады… Нам не нужна была помощь, но эвакуировали всех. Как у нашего несостоявшегося инструктора фамилия? – просчитывает Гроссмейстер.

– Воробьев, – кивает Ритка. – Какое он имеет отношение ко всему этому? Мы не были знакомы.

– Они составляли списки, по шесть человек на каждый вертолет, – сосредотачивается наш умник. – Нас было пятеро, с нами летел еще один. Я видел фамилию. Воробин, кажется… Да, точно, с нами был записан Воробин И. Д. Он был с травмами, ему весь полет оказывали помощь, поэтому мы не видели его лица.

– Нашего инструктора зовут Константин, – вносит сомнения Лада. – Даже если учитывать, что «Воробьев» и «Воробин» одна и та же фамилия, инициалы не сходятся.

– Это может быть псевдоним, он блогер. Константин Воробьев, звезда интернета, который прошел все опасные пути и покорил самые сложные вершины, – пожимает плечами Ритка. – Что вы так смотрите? Мы же поэтому его выбрали в качестве инструктора на «тропу смерти».

– Что же, в этом есть хоть какая-то логика. Так становится ясно, почему мы и группы по шесть человек. Никто не помнит, сколько эта семья пробыла под завалом? – усмехается Богдан. – Лады здесь вообще не должно было быть, случайная жертва. Да, девочка, не стоило тебе с нашим Казановой связываться, жила бы себе спокойно.

– Даже если вы правы и это действительно отец тех детей, то расклад не в нашу пользу, – зло бросает блондинка. – Это месть. Он винит вас в смерти своего ребенка и привел сюда не для игры, в которую можно выиграть, а чтобы перебить, как скот. Живыми он нас не выпустит.

– Может быть, и нет. Если разобрать со стороны психологии, они с сыном продержались, выжили, даже подумать страшно, через что им пришлось пройти, – парирует моя. Наконец узнаю своего Рыжика, критическое мышление подключила. – Он считает, что все остальные спаслись незаслуженно, и хочет проверить нас. Поэтому он играет с нами.

– Игра, сдадимся мы или нет? – усмехается Лада. – Тим не сдался и все равно лежит завернутым в полиэтилен.

– Игра, достойны мы спасения или нет, – отвечает рыжая.

– Ладно, закругляемся. Все в нору, – принимаю я решение. Слишком долго мы на открытой местности, наблюдатель уже с десяток раз мог перестрелять нас из арбалета одного за другим. Сегодня мы и без того лишились опоры в виде пацана, не стоит усугублять свое положение. – Завтра решим, что с этим делать, время у нас еще есть. Сейчас ночь, нужно хотя бы пару часов поспать. Я дежурю первым.

Все согласны, девчата в каморку заходят, устраиваясь на ночлег. К Богдану подхожу, протягивая руку.