Книга Ненадежный свидетель, страница 117 – Мария Скрипова

– Алена с Егором здесь ни при чем. Для них так будет лучше. Я сделаю это ради дочери, и ты мне сможешь в этом помочь. Научишь ее жить среди людей.

– Твоя дочь мертва, услышь, наконец! – кричит так, что уши заложило. Пустое замкнутое пространство эхом разносит, повторяя слова. Она права, не могу это слышать… Не хочу! – Уже слишком поздно. – Тише говорит, улыбнуться пытается. Неискренне выходит, глаза выдают грусть. – Ты не сможешь нам помочь, ни мне, ни своей дочери. Так бывает, жизнь чертовски несправедлива. Прошлое не изменить. Но ты можешь все это закончить здесь и сейчас. Ника не единственная, кого ты еще можешь спасти. Ты должен остановить его. Он настоящее чудовище, а не те девушки, которых ты называешь дионеями.

– Я не понимаю. Объясни наконец, хватит ребусов.

– Ты у нас гений, Макаров. Разгадаешь, когда все вспомнишь. Идем, до очистной станции осталось уже немного.

– Ты знаешь дорогу, – усмехаюсь. Вот же зараза! Надоели эти игры с вечными загадками. После всего этого мне необходим отпуск. Палата в психиатрическом отделении вполне сойдет, на другое рассчитывать не приходится. – Значит, мы идем в верном направлении. Сразу не могла указать, не пришлось бы в прошлый раз часами по воде бродить.

– Ты был не готов, – безразлично пожимает плечами, ускоряя шаг.

Головоломки сводят с ума. Не могу успокоиться, пока не просчитаю все возможные варианты. Ника не единственная? Есть другие дети? Да. Так и есть. Я сам пришел к выводу, что похищения продолжаются на протяжении длительного времени. С Люськой была еще одна девочка, ей должно быть сейчас столько же, как и моему галчонку, двенадцать лет. Кажется, Катя. Точно, Екатерина, это имя было выделено на доске в гараже. Но если я не могу помочь своей дочери, как я помогу им? Нужно разложить все по полочкам, не отметая самые невероятные гипотезы. В конце концов, мы в канализации, охотимся на чудовищ, и помогает мне при этом одна из них, дионея. Словно в другой мир провалился, где фантастические твари – норма жизни.

В сухом остатке что мы имеем? Мельник сказала, что она и Люся мертвы. Я хоронил дочь и прекрасно осознаю, что моей малышки нет в живых, но тело забрали из могилы. Мила – давно не ребенок, и я не знаю ее предыстории, вполне вероятно, что ей самой знакома похоронная процессия. Она сказала, что смерть Люси была случайностью. Что эти существа обращают детей не сразу. Дают им вырасти, воспитывают по своим законам и только после этого убивают, чтобы обратить. Как вампиры. Перерождение в гробу. Самому смешно, с такой фантазией мог бы сценарии клепать. Но, по теории вероятности, чем невероятнее гипотеза, тем вероятнее, что именно она в конечном итоге окажется самой вероятной.

Шум падающей воды. Действительно водопад. Не только ребенок перепутать может, к тому же с завязанными глазами. При сильном потрясении наш мозг пытается защитить своего владельца, подменяя в подсознании страшные и неприятные картины наиболее подходящим образом, который способен воспринять человек в данный промежуток времени. Док на протяжении пяти лет повторял, объяснял, что образ дионей – плод замещающей фантазии. Так и не смог достучаться, в итоге я сейчас здесь. Охочусь на монстров.

– Мы на месте, что делаем дальше, гений? – вырывает из мыслей Мельник.