Онлайн книга «Ненадежный свидетель»
|
– Мамочка, ты холошо себя чувствуешь? – спрашивает мальчуган. Совсем малявка, «р» не выговаривает, но видит, что с мамой что-то не так, понять пытается. – Конечно, солнышко. Беги в комнату, поиграй, нам с дядей нужно поговорить. Хорошо? – улыбается она, в лоб целует. Егор на меня косится, но слушается, маме перечить нельзя. Она лучшая, всегда была самой лучшей, а вот я тот еще идиот… – Чай? Я поставлю чайник… Нервничает, пальто на пуфик бросила, взгляд так ни разу не подняла. – Алена, постой, – останавливаю ее я у самой кухни. – Почему ты не сказала? Я знаю, как вас подвел, тебя, нашу дочь… Но Егор… Он мой сын. – Нет, Гриша. Егор не твой сын, – отвечает она. – Чушь это. Мой! Он копия Люськи, и возраст! – Мотаю головой. Нет, не верю, врет! Ему года четыре, она не могла так скоро найти себе кого-то. Не после смерти дочери. Она не из тех женщин, которые смогут изменить, предать все, что есть. Но я понимаю. Она защищается, все это время меня не было рядом. Я не смог защитить галчонка, подвел ее… Но сейчас я здесь, я докажу. – Сколько ему? Четыре с половиной? – Нет. Ему еще нет четырех. Через месяц исполнится, – отвечает она шепотом. – Пожалуйста, только не кричи, ты его напугаешь. – Все не сходится, это какая-то шутка. Голова закипает. Я провел в психушке пять лет, наш сын должен быть старше… Она не могла, не верю, не могу поверить. – Я заварю чай… Иду за ней, как в тумане. Этот мальчик был надеждой, лучиком света, а выходит… Что из всего этого выходит? Что моя жена изменяла мне? Документы о разводе она подала только через год после суда. Нет. Я знаю ее как никто другой, она не могла. Чистейший ангел во плоти, в чем-то наивная, доверчивая… Девочка, которая верит в любовь в прогнившем донельзя мире. Она любила меня со всеми плюсами и минусами, принимала таким как есть. И сейчас любит. Я вижу это в каждом движении, отведенном взгляде. Может быть, я все еще в психушке? Может быть, все это и есть мой собственный делирий, и никаких пропавших детей нет, а я настолько спятил, что не отдаю себе отчета в том, что происходит на самом деле? – Если не я его отец, тогда кто? – Нервы не выдерживают. Нужно мягче, спокойнее, она и так на грани истерики, но сил нет. Я начинаю выходить из себя, злость закипает. Убить готов, не ее, того придурка. Но от самого себя становится страшно. Я не был таким, никогда. Что они сделали со мной в этой чертовой больнице? – С кем ты спала, пока еще была моей женой? – Не смей! Ты не можешь, я не заслуживаю. – И вот она уже плачет. Не выношу ее слез. Стыдно, как язык повернулся? В морду бы себе дать, да только не исправит это сказанного. – Зачем ты пришел? Это мой сын, только мой, и все! – Прости… Одуванчик, – обнимаю сзади, вырывается, но не позволяю уйти. Не отпущу, в ушко целую. Ей всегда нравилось, да и сейчас притихла, не шевелится, только носом шмыгает. – Ты не заслуживаешь и никогда не заслуживала. Прости дурака. Девочка моя любимая… – Я не знаю, кто его отец, как и кто та женщина, что его родила, – шепчет она еле слышно. – Я усыновила его три года назад. Прошу тебя, не говори так громко. Он не знает. Егорка мой сын, и я люблю его больше жизни. – Ты усыновила его? – Ответ одурманивает. Не знаю, как на это реагировать. Егор приемный, но как же сходство? В дверях Люська пожимает плечами, смотрит на фотографию мальчонки. Дети действительно похожи. Но… У паренька ямочки на щеках. Ни у меня, ни у Аленки их нет и никогда не было, как и у Люськи. Генетика. Как я не заметил? Да и не хотел замечать. Этот ребенок мог стать лучиком света, но послужил началом конца. С душевнобольным мужем она бы никогда не получила разрешения на усыновление. Но к одиноким женщинам, потерявшим своего ребенка, комиссия благосклонна. Пазл сложился, вот только общая картинка не радует. – Поэтому ты подала бумаги на развод? А мы? Как же мы? Наша дочь. Ты убрала все ее фотографии! |