Онлайн книга «Убийство в час быка»
|
– Что известно об этом Антоненко? – О, у него богатая биография! Служил в горячих точках, потом в спецназе, но уволен «по отрицательным мотивам». – Вот как! – Я пыталась прозондировать этот вопрос, но вы же знаете… – Военизированные госструктуры выдают свои секреты только в крайних случаях, и приказ должен поступить с самого верха! Думаю, мы не узнаем, что произошло, но это и неважно: значение имеет лишь то, чем этот человек занимался после увольнения. Если вы его вычислили, значит, он сидел? – Да, за убийство. – Долго? – Полтора года. – Значит, по сто девятой? – Да, по неосторожности: была драка, и… – Ясно. И с тех пор он чист? – По закону, видимо, да. – Значит, был осторожен. А вообще-то он – прекрасный кандидат в наемные убийцы! Или тот, кто исполняет приказы начальства, которому чем-то обязан. Я этим займусь. – Хотите выяснить, не помогли ли Антоненко получить маленький срок? – Вы догадливы! – Евгений Михайлович, а что со свидетельницей Цимлянской? – В каком смысле? – Вам удалось добиться для нее защиты? – Типа того. Не беспокойтесь, она в безопасности! – И журналистка? – Уверен, после моего интервью от нее отстанут. – А как же ваша семья? – Семья? – Ну, вы не считаете, что ваша жена и дети могут оказаться под угрозой из-за того, что вы скрываете ключевого свидетеля? Что, если Левкин или, скажем, Леднев решат, что смогут воздействовать на вас через них? Они ведь очень влиятельные люди! – Я в состоянии позаботиться о моих домочадцах, Валерия Юрьевна, – усмехнулся прокурор. – Думаете, такое происходит впервые? Ладно, мне пора. Спасибо за информацию и держите меня в курсе! Глядя вслед удаляющейся фигуре Пака, Лера не двигалась с места, размышляя о том, что она, в сущности, о нем знает. Получается, совсем немного! Куда он дел Цимлянскую и почему так уверен, что его семья в безопасности? И как, черт подери, он намерен узнать об Антоненко то, что не удалось ей?! * * * Мила в нерешительности стояла на крыльце Городского суда, озираясь по сторонам. Здание построено в таком месте, что все подходы к нему отлично просматриваются – вот почему она медлила, размышляя, не позвонить ли Евгению или кому-то из ее знакомых в полиции. Уже пару дней Людмиле казалось, что ее преследуют. За спиной порой слышались чьи-то шаги, но, когда она оборачивалась, то никого не замечала. Сидя в машине, Мила буквально кожей ощущала, что за ней следуют, но так и не сумела вычислить кто. Может, она себя накручивает? Какое из ее дел могло спровоцировать слежку? Вроде бы она в последнее время не бралась ни за что опасное, да и, скорее всего, ее бы предупредили: она получала бы угрозы или по меньшей мере звонки с требованием что-то сделать или, наоборот, чего-то неделать. С другой стороны, она ведь адвокат, а не судья или прокурор, и практика показывает, что к адвокатам, честно выполняющим свою работу, редко возникают претензии! Но, если дело не в ней, может, это имеет отношение к ее мужу – вдруг на него пытаются оказать воздействие через нее? Раз так, то почему он до сих пор ничего не предпринял? Неужели Евгений не сказал бы ей, что она и дети в опасности? Ответ напрашивался сам собой: если опасность не казалась ему критической, он ни за что не стал бы их пугать! Накануне Мила выяснила, кому принадлежит поместье между Выборгом и Питером: владелец – некий Мардан Батыркулов, бизнесмен. Сферы его деятельности на удивление разнообразны – от нефти и газа до заведений общепита в Казахстане, России и даже в Китае! Российское гражданство Батыркулов получил десять лет назад, после чего переехал на новую родину, в Санкт-Петербург. Он поддерживал молодых артистов в сфере классического искусства и устраивал им концерты по всей стране, помогая продвинуться на этом поприще. Прекрасная биография, если не обращать внимания на один занятный факт: до того, как данный меценат перебрался в Северную столицу, о нем не известно решительно ничего! Что, спрашивается, могло роднить Евгения с Батыркуловым? |