Книга Убийство в час быка, страница 146 – Ирина Градова

Девушка подошла к прокурору. От нее не укрылось то, как он, оказавшись вне поля зрения камер, ослабил узел галстука: хоть его нервы и крепки, но пережитый стресс стал серьезным испытанием даже для них.

– Вы в порядке, Евгений Михайлович? – сочувственно спросила она.

Пак распрямился и несколько раз глубоко вдохнул.

– Буду… минут через пять, – выдавил он через силу.

– Вы молодец! – добавила Лера, не пытаясь скрыть своего восхищения. – Я боялась, что Антоненко…

– Валерия Юрьевна, примете дружеский совет? – перебил он, глядя мимо нее туда, где сгрудились зеваки и журналисты.

– Конечно, Евгений Михайлович.

– Избавьтесь от Логинова!

– Что?

Лера решила, что ослышалась, но, взглянув в желтые глаза прокурора, поняла, что это не так.

– Если бы вы не позвонили мне и не вызвали спецназ, могли погибнуть гражданские!

– Виктор – отличный опер! – возразила она. – Это ведь он вышел на Антоненко и выяснил его местонахождение…

– Вы в курсе, что на прежних местах службы нет никого, кто вспоминал бы Логинова добрым словом? – перебил прокурор. – Его переводили не потому, что он плохой оперативник, а потому что он, не задумываясь, подвергает опасности всех, кто рядом. Он видит цель и прет к ней, как танк: ему без разницы, кто при этом пострадает! Не знаю, что там у вашего опера за проблемы, но он либо адреналиновый наркоман, либо преследует какие-то собственные цели и готов на все ради их достижения. И то, и другое опасно для его окружения!

– Но именно Виктору удалось уговорить жену хозяина мотоцикла сдать его армейского приятеля! – упорствовала Лера: не то чтобы она хотела защитить опера, однако он все-таки в некотором роде ее коллега, а значит, она обязана вступиться за него перед человеком, который его совсем не знает.

– Мое дело предупредить, – пробормотал прокурор.

– Евгений Михайлович, а можно мне спросить?

– Конечно.

– Что такого вы сказали Антоненко, что он согласился сдаться? Он же должен понимать, что загремит на пожизненное!

– У него мать в хосписе – единственный родной человек… Ждала его из армии, потом из тюрьмы и, само собой, она понятия не имеет, чем занимался ее сынишка в последнее время. Заведение частное, и устроили ее туда по рекомендации Челищева.

– Адвоката?

– Платит за все не он, а скорее всего, Левкин, но если сам Челищев не подтвердит, доказать этот факт невозможно!

– Как вам удалось это разузнать? – изумилась Лера.

– Неважно. Важно то, что Антоненко, несмотря на свою звериную натуру, – любящий сын, которому небезразлична участь его матери. Ей стало лучше и, хотя о выздоровлении речи не идет, уход там прекрасный!

– Я не понимаю…

– Я сказал, что мы так и так его задержим рано или поздно, и у работодателей Антоненко не останется оснований продолжать платить за нахождение его матери в дорогом хосписе, если он подастся в бега. Кроме того, им придется думать о себе и о том, как не сесть, поэтому, если Роман вздумает обратиться к ним или к Челищеву за помощью, от него избавятся, как от нежелательного свидетеля. Он оказался разумным человеком… Приятно было с вами поработать, Валерия Юрьевна, – закончил свою речь прокурор и протянул ей руку. Лера пожала ее, ощутив его твердую, мозолистую ладонь.

– Вы разве не примете участия в допросе Антоненко? – спросила она. – Алла Гурьевна думает…