Онлайн книга «Убийство в час быка»
|
– Прекрати! – взмолилась Мила, сжав его руку так сильно, что ее ногти впились в его кожу, причиняя боль. – Никто не может быть настолько циничен и жесток! – Тебе имена назвать? Доктор Менгеле, Сиро Исии, Герта Боте[17]… Последняя, кстати, женщина – как и Маргарита Левкина! Ни у одного из вышеназванных людей не было высокой цели: они считали, что имеют право решать, кому жить, а кому умереть, на основе собственного понимания бытия. Если кто-то кажется им неважным, неприятным или слишком слабым и безответным, его можно безнаказанно уничтожить и забыть об этом, как об убийстве комара или блохи. – Я соглашусь, что существуют такие отдельные личности, но чтобы целая группа – это же нонсенс! – не сдавалась Людмила. В пылу спора она выпустила руку мужа и теперь стояла не рядом с ним, а напротив, словно пытаясь противостоять его выводам. – Гитлеру и Муссолини удалось поставить под ружье целые народы, а тут всего лишь кучка малолеток! – Ты сам себе противоречишь: у тех диктаторов имелась идеология, привлекательная для граждан их стран в то время! – парировала Мила. – Ты всегда училась лучше меня. – Не уходи от темы! – Хорошо, изволь: по моему глубокому убеждению, большинство людей от совершения преступления удерживает лишь страх наказания: если они уверены, что «ответка» не прилетит, они делают то, что кажется им допустимым, – и плевать, что закон и нормы морали говорят об обратном. – Вот-вот, моральные рамки! – подхватила Людмила. – Не только пенитенциарные институты несут ответственность за поведение людей, но и, черт возьми, родители, разве нет? Неужели в семьях этих ребят не учили хотя бы тому, что нельзя просто так нападать на людей, избивать или убивать их?! – А непросто так, значит, можно? – Не переворачивай все с ног на голову: я говорю о твоем предположении о моральном превосходстве, которое двигало этими… этими… – Выродками? – Ну да. Неужели это единственное, что стало причиной нападений? – Медведь разберется, – пожал плечами Евгений – как показалось Миле, довольно равнодушно. – В тебе говорит адвокат: ты обязана видеть в поступках подзащитных хотя бы крупицу здравого смысла, способную объяснить их деяния. Но, уверяю тебя, адвокатам противной стороны придется нелегко: я намерен строить обвинение на том, что подсудимые живут в мире, который сами себе нарисовали в уверенности, что деньги и положение их родителей способны оправдать все на свете. – Думаешь, тебе позволят довести дело до победного конца? – Хороший вопрос… – На тебя давят «сверху»? – Всегда, ты же знаешь. – Да, но сейчас на кону судьба слишком уж серьезных людей! Если их чадушки угодят за решетку, их собственные карьеры и бизнес окажутся под ударом! – Начальство рвет и мечет, но сделать ничего не может, ведь я постарался сделать расследование максимально открытым. Скажу больше: у меня появилась сумасшедшая мысль организовать публичный процесс! – Это шутка такая, я что-то не пойму? – Не-а. – И как же ты собираешься это устроить? – изумленно захлопала ресницами Людмила. – Хочешь прямые трансляции на ТВ?! – Они сами напросились, затребовав суд присяжных! – Но такого еще никогда не бывало! В лучшем случае показывали зачитывание приговора… – Ну надо же когда-то начинать! – Да ты хоть представляешь… Женя, против будет не только сторона защиты и твой непосредственный начальник, но и судья, и, возможно, даже присяжные! Это ведь означает, что всем придется готовится с особым тщанием, следить за каждым своим словом и подвергнуться критике в соцсетях, если представителям общественности что-то придется не по нраву! |