Книга Убийство в час быка, страница 25 – Ирина Градова

– Я посетил склад вещдоков, – отозвался тот. – Все еще разбираю, но… – Парень осекся, и это не предвещало ничего хорошего.

– Но? – нахмурился Пак, и на этот раз стало очевидно, что он обеспокоен.

– Я не смог обнаружить кое-какие улики, заявленные в описи.

– А поточнее?

– Пока не могу сказать: еще не все сверил – может, найдутся?

– Поторопись, – попросил Пак, но просьба прозвучала как приказ. – Вернемся к нашим баранам. По всему выходит, к продавщице киоска подкатывали с предложением изменить показания. Не знаю, подкупили ее или запугали, но что-то такое явно имело место!

– К Игнатьевой подъезжали с подобными просьбами не единожды, – поддакнул Илья.

– Неужели она отказалась? – недоверчиво спросила Дарья, испытывая острое чувство зависти, ведь Гордину даже стараться особо не пришлось!

– Странно, да? – усмехнулся Илья. – Думаю, на Игнатьеву тот случай произвел сильное впечатление. Она плохо спит, ей снится горящий человек, бегущий по льду канала. Ей предлагали бабки…

– Кто предлагал? – быстро спросил Пак.

– Приходили разные люди, но она не в курсе, кто конкретно их подослал!

– Может, адвокат? – предположил Кайрат.

– Все может быть, – задумчиво пробормотал прокурор. – У любого из родичей обвиняемых найдутся подручные… Если мы не можем заставить свидетеля говорить правду, значит, нужно доказать, что на него оказывалось давление после того, как он дал первоначальные показания! Проверьте цветочницу, Ольгу Кормушину: я хочу знать, с кем она живет, в каких магазинах отоваривается и в какую школу ходят ее дети, если таковые имеются. Нужно выяснить, не получала ли она угроз или, наоборот, не выросли ли резко ее доходы по сравнению с тем, что было до происшествия. Мы знаем, что Елена Игнатьева от денег отказалась…

– Но ей угрожают, – снова вмешался Илья. – И она боится.

– Что неудивительно! – сказал Пак.

– А мы можем ее защитить? – поинтересовалась Даша.

– Если ты о так называемой «программе защиты свидетелей», то нет, – ответил Пак.

– Почему?

– Ну, во-первых, эта программа защищает потерпевших, а Игнатьева сама принадлежит к группе лиц, обвиняемых в преступлении. Нам еще предстоит доказывать, что девица не принимала участия в убийстве, но главное не это. Вы, друзья мои, забываете, что наше расследование неофициальное. Следствие закончено, и дело передано в прокуратуру: строго говоря, я должен идти в суд с тем, что есть…

– Но вы не хотите! – закончила за прокурора Даша.

– Верно, – подтвердил тот, – потому что я не люблю проигрывать, а с имеющимися «картами» на руках о выигрыше и речи нет – тем более с такими противниками! Поэтому мы должны их переиграть, но действовать нужно очень аккуратно, не привлекая внимания.

– Программа защиты все равно не помогла бы, – сказал Илья. – Игнатьевым угрожают не физической расправой.

– А чем тогда? – удивилась Даша.

– Бизнес ее папаши дышит на ладан, и он по уши в кредитах!

– Да уж, такого «клиента» легко запугать, – кивнул Пак, морщась, словно у него внезапно заболел зуб. – Достаточно пригрозить перекупкой долговых обязательств… Ладно, этот вопрос рассмотрим позже, а пока давайте поговорим о другом. Кайрат, можешь начинать!

Молодой человек выдвинул на середину помещения доску на колесах, стоявшую у стены, и развернул ее лицом к присутствующим.