Книга Погасни свет, долой навек, страница 21 – Дарья Иорданская

Теперь уже удивление на лице Элинор сделалось неподдельным. Во всяком случае, Дамиан не сумел разглядеть в ней фальши.

– Ключ? – Она моргнула, потом перевела взгляд на Грегори. – Но дверь была не заперта, мистер Гамильтон.

Дамиан откинулся на спинку кресла, сцепив пальцы на животе. Уронив голову на плечо, он с минуту рассматривал Элинор Кармайкл, прямую, неколебимую, строгую. Всем своим видом она протестовала против любых обвинений во лжи ли или в чем-то еще.

– Видите ли, прекрасная Линор, – проговорил Дамиан, следя за малейшими переменами в лице молодой женщины. – Я отчетливо помню, как запер комнату вчера ночью, вынул ключ и убрал его в ящик стола, где он наверняка лежит и поныне. И если я не страдаю лунатизмом – а вот уж чего нет, того нет, – и если неуловимые слуги Грегори не имеют обыкновения отпирать по утрам все подряд двери, эта совершенно определенно должна была быть заперта.

– Я погляжу, мисс Кармайкл, для вас вообще нет запертых дверей, – мрачно заметил Грегори.

Взгляд гувернантки метнулся от него к Дамиану и обратно, делаясь затравленным и обиженным. Молодая женщина сделала шаг назад и вцепилась в шатлен.

– Сядьте. – Дамиан кивнул на свободное кресло.

Гувернантка не шелохнулась.

– Мисс Кармайкл, – строго потребовал Грегори. Под его взглядом молодая женщина села, держась скованно, с идеально прямой спиной, с остекленевшим взглядом.

– Вы привлекли внимание Грегори к следу в гардеробной? – спросил Дамиан, продолжая разглядывать лицо Элинор. Он надеялся, что женщина – если она злоумышляет что-то против Гамильтонов – выдаст себя. Но выражение ее лица ничуть не изменилось, Элинор Кармайкл выглядела все такой же растерянной и в то же время немного обиженной. Словно была невиновна. – Чем он заинтересовал вас?

– Местом, – односложно ответила гувернантка.

– Местом?

– Тем местом, где он появился. Миссис Гамильтон никого не пустила бы в гардеробную с чем-то горячим. Несколько недель назад в газетах писали опять о платьях, вспыхивающих от малейшей искры. Миссис Гамильтон очень этого боялась. Она следила, как горничные гладят. Едва ли она пустила бы кого-то в свою гардеробную со свечой или грелкой.

– И как, по-вашему, этот след появился? – спросил Дамиан.

– Не знаю, – сохраняя все то же выражение лица, сказала молодая женщина.

Невиновная. Или отличная лгунья.

– А что вам вообще понадобилось в гардеробной своей хозяйки?

На мгновение на лице гувернантки промелькнуло что-то; промелькнуло так быстро, что и не разобрать. Кажется, это было удивление, словно бы ей самой не приходила в голову причина зайти в спальню Лауры. Потом молодая женщина отвела взгляд.

– Я услышала странный звук.

Эта версия вовсе никакой критики не выдерживала и могла вызвать только улыбку.

– Мышь, стало быть. Идемте, прекрасная Линор, вам нужно кое на что взглянуть.

Дамиан поднялся слишком резко, и голова закружилась. Пришлось ухватиться за спинку кресла, словно бы невзначай, прилагая массу усилий к тому, чтобы выглядеть непринужденно, уверенно. От Грегори не укрылось печальное состояние брата, он дернулся было на помощь, но Дамиан покачал головой. Если он не в состоянии преодолеть самостоятельно несколько лестниц, то много ли от него в других делах толку?

Впрочем, уже на первой площадке Дамиан пожалел, что нет при нем трости. Сердце колотилось где-то в горле. Обычно его биение едва ощущалось, и иногда Дамиан вдруг начинал прислушиваться в ужасе, ловить ускользающий пульс. В иные дни он радовался подобному возбуждению, но только не сегодня. Голова продолжала кружиться, и на следующей площадке он постоял немного, держась за перила. Элинор Кармайкл не смотрела в его сторону, продолжая теребить свой шатлен. Когда ожидание затянулось, она спросила: