Книга Погасни свет, долой навек, страница 78 – Дарья Иорданская

– Это была чернильная тьма… – Элинор нагнулась, подняла бокал и все-таки сделала глоток шерри. Поморщилась, ей не нравился вкус. Снова отставила бокал. – Живаятьма. Шевелящаяся. Мерцающая. Щупальца, отростки. Она подтягивала к себе тени, там было много теней, и пожирала их. Должно быть, у нее и пасть была. И я снова увидела ее… не ее, такую же. Похожую. Здесь, в гостиной, когда мадам Кесуотер… Она была вместо Кесуотер… ВКесуотер…

Элинор вновь нагнулась за рюмкой, вновь сделала глоток, закашлялась, расплескивая вино. Дамиан замешкался, и в итоге платок ей протянул Грегори. Кто вообще носит платки в кармане халата?

– Аждар, вы сказали, – продолжила женщина, прокашлявшись. Платок она намертво стиснула в кулаке. – Аждар, светящаяся тьма. И потом в Доме он съел мою тетю.

– Вы не могли видеть Аждара, дорогая моя Линор, – вздохнул Дамиан, – хотя бы потому, что ни здесь, ни в какой-либо еще реальности у него нет физического воплощения, видимого облика. Аждар – тихий голос в ветвях, шепот, стук крови в ваших венах, что угодно, но не живое существо.

– Я и не сказала, что это было живое существо. – Элинор вдруг очнулась, вспыхнула, отшвырнула платок и наградила Дамиана просто ледяным взглядом. – Я говорю лишь, что видела его в Красной гостиной на месте мадам Кесуотер, а потом в том Доме. Гигантский спрут из теней, заталкивающий в свою пасть… призраков. Мою тетю… Довольны? Я достаточно выставила себя дурой?

– Ничего подобного, – очень мягко сказал Грегори, бросая на Дамиана предупреждающий взгляд. – Что за дом?

– Дом. – Элинор особо выделила это слово, оно прозвучало внушительно, с заглавной буквы. – Я ушла отсюда той ночью, и в тумане… не знаю, не могу понять… я просто оказалась там. Не дом, подобие дома. И там была… мумия. Подобие человека на постели. Оно назвалось моей тетей. И там была тетя Эмилия. И этот Аждар сожрал ее.

– Ваша тетя Эмилия сказала вам что-то? – мягко спросил Грегори.

Элинор тряхнула головой.

– То же самое, что передавала мне Кесуотер. Она сказала, что я в опасности, что я жертва. И что меня оставили в живых потому, что я – инструмент. Вполне вероятно, – в голосе Элинор вдруг прозвучал сарказм, – она имела в виду вас и ваши затеи. Она велела мне бежать от вас. Господи! Я даже не уверена, что действительно это видела! Я могла все это выдумать и… теперь, если хотите, вызовите мне врача, сдайте в клинику, но оставьте меня в покое, прошу! Я ничего не знаю! Я в полном смятении!

– Что произошло в салоне вчера вечером? – спросил Дамиан как можно мягче. – И… куда вы шли сейчас?

Элинор поднялась, подошла к камину, побелевшими пальцами вцепилась в каминную полку.

– Я не могу это объяснить.

– Постарайтесь, мисс Кармайкл. – Голос Грегори звучал куда убедительнее и куда мягче. Он всегда лучше управлялся с людьми. Даже Дамиан его слушался, во всяком случае, когда был ребенком.

Элинор только покачала головой.

– Вы не поверите.

Дамиан встал рядом. От камина исходил жар, и еще больший – от самой Элинор. Ее сотрясало в лихорадке. Казалось, прикоснись – обожжешься.

– Вы были одержимы, дорогая Линор.

Элинор метнула на него быстрый взгляд.

– Одержима? Наверное. Дениза де Брессей говорила… не со мной. Что-то было внутри меня, что-то пыталось стать мной… – Элинор выпустила каминную полку, обхватила себя руками, вытянулась струной. Напряженная. Казалось, тронь – и послышится жуткий, потусторонний звук. – Так же… так же было на сеансе. Я не была собой, пусть на мгновение, но… мне страшно.