Книга Лисьи Чары, страница 11 – Дарья Иорданская

- Налей мне пунша, Карин, - попросил Низу, опускаясь на низкую табуретку у самого огня.

Кружка была горячей и приятно обжигала узкие ладони оборотня. Отпив несколько глотков, он прищурился на огонь. Поиски нарушителей следовало начать незамедлительно, еще одного приступа гнева повелительницы Низу мог и не пережить.

Огонь был лисам самой близкой стихией – такой же рыжий, живой и неутомимый. При помощи него, да еще в яблочный сезон, колдовство выходило таким же естественным, как оборачивание или дыхание. Когда перед глазами заплясали искры разных оттенков красного, желтого и оранжевого, Низу опустилвеки, отгородившись ими, как шторами, от реального мира, и легко ступил на Тропу. Изнанка мира подрагивала, расходясь под его ногами. Обернувшись, он потрусил по Тропе, принюхиваясь. Как и положено в сезон, пахло яблоками – медовыми плодами с восковой кожицей и горчинкой под ней. Низу повел носом, переборол искушение – куда сложнее, чем то, что предлагала ему Нариза – и поспешил начать поиски. Конечно, повелительница не смогла бы достать его на изнанке, но вечно скрываться здесь, наслаждаясь свободой, он все равно не мог.

Поиски, вот зачем он здесь.

Тропа опьяняла лиса, как ворона пьянит Крыло, волка Равнина и кошку Ночь. И еще этот яблочный дух, а яблоки Низу любил больше всех иных плодов, за исключением, может, кроваво-черной черешни, большой редкости в Ландоре. Он сел, приводя дыхание и мысли в порядок и сосредотачиваясь. По изнанке можно было пройти в любое место, но, вот беда, голова лиса была занята совсем не тем. Видимо, сегодняшний удар повелительницы быль сильнее, чем показалось сначала, и одной кружкой пунша тут не обойдешься.

Напьюсь, - мрачно подумал лис. – И завалюсь в комнату к Наризе. Пускай радуется, ответственная моя.

Дернув хвостом, он вновь вскочил и понесся, усилием воли держа перед собой цель. Два мага, вышедших из Лантиниума, черный и огненный. Он сумел углядеть их, подходящих к воротам Скенго. Оба лет по сорок, может чуть больше, поджарые, сильные. У черного на лице написано профессиональное дружелюбие, но глаза колюче рыщут в поисках пищи, а у огненного такая кислая мина, что она мгновенно вызывает оскомину. Отметив их – это походило на короткий мазок кистью – лис попытался разыскать и третьего, но описание было слишком расплывчатым. Как можно найти то, что скрыто даже от повелительницы? Низу криво усмехнулся и сошел с тропы. От оставленной им на магах метки потекло горячее пламя, медленно отравляя реальность и выворачивая ее наизнанку.

Вывалившись в привычный, обыкновенный мир с его запахами еды, вина и Наризы, лис с трудом поднялся, обогнул стоящую неподвижно в выжидании подругу и побрел в свою комнату. Дверь он на всякий случай подпер тяжелым креслом, которое с трудом подтащил от окна, рухнул, не раздеваясь, на кровать и уснул под отдаленный рокот грома и тихий посвист сработавшего заклинания.

* **

На закате, почти перед самым закрытием ворот, Герн и Рискл въехали в вольный город и пустили лошадей по мощеной ровными брусками улице. Здесь пахло мылом – от чистых прозрачных окон, вином – из подвалов Курной слободы и свежим хлебом буквально из каждой двери. Уставшие и голодные путники, проделавшие весь путь от столицы до Скенго галопом, свернули к постоялому двору «Золотой Фазан», оставили коней на попечении молодого парня и нырнули в рай общего зала. Пахло, как и положено в раю, одуряющее вкусно: жарким с какими-то пряными травами, молодым вином, сладким кагором, которое в Скенго неизменно подавали к фирменной «черной» говядине, а также неизменным свежим хлебом, укропом и ромашковым маслом. Но, несмотря на все эти ароматы, зал был почти пуст, и маги без труда нашли себе удобный стол. Подбежавший к ним слуга, только бросив мельком взгляд на гильдейские перстни, метнулся на кухню, чтобы тотчас же вернуться с полным подносом. Удерживая его одной рукой, слуга умудрился другой расстелить по столу хрусткую белую скатерть, и к общей симфонии ароматов прибавилась нотка лаванды и августовских яблок. С наслаждением потянув носом – даже у Герна поднялось настроение – приятели взялись за вилки и ножи и потянулись к жаркому.